Хмель и Клондайк

 – А что о нем?

– Не о нем, а у него, – усмехнулся я. – У него надо бы узнать, кто такой на самом деле Мстислав Лихачев. Который теперь командир.

– Чей командир?

– Мой командир. Твой командир. Наш. Резерва Патруля. Дело в том, что новое руководство Патруля – это бывшие коллеги Ермолова. И сам Ермолов как-то резко в должности подрос, нет?

– У него фамилия генеральская, – засмеялся Хмель. – Он сам так говорит.

– Зато морда максимум на прапорщика, так что все уравновешивается. А нам бы узнать – откуда вообще этот Мстислав Лихачев взялся? И кто за ним стоит.

– Зачем?

– Вот кто стоит, тот сейчас в Форте музыку и заказывает, ненавязчиво так.

– Думаешь? – Хмель чуть скептически скривился."

"– Уверен. Я завтра уеду, послезавтра к вечеру вернусь. Если к тому моменту получится что-то вызнать – благодарен буду дальше некуда. И да, со следующей недели первые занятия начинаются. По стрелковой подготовке.

– Это ты, что ли, ведешь?

Я ответил ему широкой улыбкой. Потом встал, распрощался с Хмелем и Ириной и побежал обратно, в магазин. Сегодня хоть лягу пораньше, потому что вставать ни свет ни заря.

Мила вправду засела в доме, как и обещала. Она даже взялась готовить, так что я получил вполне полноценный ужин, от чего отвык давным-давно, с таких пор, о каких и вспоминаешь со странным чувством: это вообще правда или теперь только кажется, что правда. С тех пор как я развелся, а развелся я давно, я с женщинами встречался, но не жил. Не подпускал так близко. Встретились, развлеклись, разбежались – никаких обязательств. Когда у женщины появлялось желание «расширить и углу́бить» наши взаимоотношения, я обычно их тихо и аккуратно сворачивал, не доводя до той стадии, когда можно кричать «Ты мне обещал!» или какую-то иную подобную чушь. Никому ничего никогда я не обещал.

А сейчас как-то вот так выходит. Привязался? Не без того. Потому что попал в новое место и… а что? Я места менял много раз, на Аляску уехал вообще просто так, захотелось глухомани и простора, хорошей охоты и обильной рыбалки, ну и оружейных законов свободных. И здесь от первоначального шока быстро избавился. Не так тут все и ужасно, привыкаешь быстро.

Нет, Мила – это что-то другое в моей жизни, ее я пропустил дальше в запретные земли, куда дальше других женщин. Люблю? Может быть. Я просто не совсем знаю, как любят на самом деле, но хочу ее защищать и готов закрыть собой. Это любовь? Вот опять не знаю, но что-то в этом духе, наверное.

Какая она? Красивая? Ну страшной точно не назовешь, но и не красавица. Скорее хорошенькая. Фигура – да, красивая, грех спорить. Руки очень изящные, я всегда на них смотрю первым делом.