Хмель и Клондайк

Это не мобильник в прямом смысле слова, амулеты здесь настраиваются друг на друга, то есть связаться можно максимум с несколькими, что ли…

Интересно, а как-нибудь проследить, на кого он завязан, можно?

Документов нет. Еще где-то должна была машина прятаться, я думаю, иначе как они парализованную Милу собирались вывозить? Но если и была, то ее уже нет.

То есть это все же Лига, именно они, а Семера на подхвате была. Или как «лицо на обложке».

Дядя Саша все же размотал свой кляп и выскочил в подъезд, сообщив, что побежал топить бойлер. А я должен встретить дружинников.

Хм… показывать им амулет связи с убитой или нет? Пожалуй, отдам: все равно я понятия не имею, как его отслеживать, а дружинники с гимназистами работают.

Ладно, ждем Дружину – и домой. Время отметить у нас все равно остается, хотя бы вдвоем.

Общение с дружинниками, прикатившими на сине-белом «соболе», затянулось не слишком надолго. Самым волнующим моментом была попытка отжать мой дробовик «как вещественное доказательство» дознавателем из Центрального околотка, молодым, румяным и круглолицым, по фамилии Мамочкин. Перед этим он просто долго крутил его в руках, заглядывал в патронник, прикладывался, уточнял вес пули, какой можно из него пальнуть. Я, разумеется, вовсе не собирался помогать «собирать вещдоки», особенно те, что должны были потеряться, скорее всего, так что спор у нас довольно быстро перешел на повышенные.

Черт знает чем бы это закончилось, скорее всего, все же изъятием ружья и дальнейшим моим обращением к руководству румяного дознавателя Мамочкина, но тут подкатил черный «патриот» с мигалкой на крыше. Спор прервался.

Правая передняя дверь уазика открылась, и на снег выбрался человек в джинсах и короткой дубленке, решительно направившийся в подъезд.

– Мамочкин, что тут у тебя? – спросил он сразу.

Человек был худощав, среднего роста, заметно конопат. Обращал на себя внимание нос, одновременно вздернутый и сбитый набок. Ну и вел себя он как начальник, причем немалый.

– Ведьма, – Мамочкин показал на тело, которого до сих пор не увезли. – То ли покушение было, то ли попытка похищения. Убита спецпулей, сертификат есть. Разрешение на ношение есть.

– Закончил?

Мамочкин чуть запнулся, явно не решаясь заговорить о ружье, потом сказал:

– Да, только протокол прочитать и подписать.

– Давай, заканчивайте. И не тяни время.

Мамочкин явно потерял интерес к продолжению беседы, поэтому сунул мне бумагу и буркнул:

– Читайте. Если все нормально, то вот тут, – он ткнул пальцем в бумагу, – пишите: «С моих слов записано верно, мной прочитано». И дальше дата с подписью.

Я прочитал все внимательно, но Мамочкин ничего от себя не прибавлял и слов не искажал.