Жечь мосты и грабить корованы

А в реальном бою противники будут тупо стоять и ждать, пока ты свои навыки вспомнишь? Надо действовать не раздумывая: где-то увернуться, где-то удар заблокировать, где-то самому врезать. И двигаться, Виталийсан, в бою всегда нужно двигаться: застыл на месте — стал удобной мишенью. Давай, я верю в тебя, ты сумеешь повергнуть эти бездушные машины. Да, кстати, время испытания ограничено, так что советую не хитрить, а сражаться с полной самоотдачей с максимальным числом противников за раз. Ну что, ты готов? Вижу по глазам, что готов, тогда начали!

Виталик себя готовым не чувствовал. В небольшом зале, спрятанном в пещере неподалёку от монастыря Шакалинь, с бешеной скоростью и, на первый взгляд, совершенно хаотично двигалось около сотни боевых манекенов. Виталиюсану уже не раз доводилось отрабатывать на них Вротмненогидо, но манекенов никогда не было больше четырёх — максимальное количество оппонентов, с которыми при более или менее равном уровне воин имел шансы справиться. Но главное — на тренировках манекены двигались предсказуемым образом, что позволяло быстро подстроиться и довести до автоматизма приём, здесь же направление движения и угол атаки у всех манекенов постоянно менялся. Какая-то сплошная мешанина режущих, колющих и дробящих кости механических конечностей.

— Пошёл! Пошёл! — наставник толкнул Виталиясана в спину. — Время утекает.

И действительно Фуфуций каким-то образом перевернул большие песочные часы, висевшие под потолком зала — песчинки стремительно посыпались, отмеряя отведённое на испытание время. Сглотнув и вытерев вспотевшие ладони о засаленную футболку, Виталик отрёкся от всех бренных мыслей и начал отбивать пальцами танец по клавишам.

«У геймера нет цели, только путь», — повторял он про себя любимую мантру, позволявшую сосредоточится на текущем мгновении и не переживать понапрасну о результате. — «У геймера нет…»"

"Кто-то мог бы сказать, что у геймера нет мозгов, сердца или даже души. Что нет денег, нет семьи, будущего. Нет гражданской позиции, нет социальной ответственности, нет совести, в конце-то концов. Кто-то мог бы сказать эти неприятные вещи. И возможно, этот кто-то даже частично был прав, но в субъективном восприятии геймера пиксели и циферки были самой настоящей реальностью, которая стоила любых жертв. Потому что в воображаемом мире геймер был важен, от его решений зависело решительно всё. Именно здесь он являлся подлинным творцом своей судьбы, кузнецом своего счастья, властным боссом… Так стоп, властные боссы — это уже из другой оперы.