Гарри Поттер и Кубок Огня

Она не ведала, что Гарри не сидит на семейной диете. Как только он понял, что ему придётся всё лето просуществовать на морковке, он тут же послал Хедвигу друзьям с мольбой о помощи, и они его не подвели. От Гермионы Хедвига вернулась с большой коробкой, битком набитой всякой всячиной, хоть и без сахара (родители Гермионы были дантистами). Хагрид, егерь Хогвартса, немедленно прислал булочки собственного изготовления (которые Гарри не тронул, так как уже не раз испытал на своих зубах выпечку Хагрида). Миссис Уизли прислала семейного филина Эррола, нагруженного огромных размеров фруктовым кексом и ассортиментом пирожных. Бедный старый и немощный Эррол пять дней отходил от своего путешествия. А потом, ко дню рождения (о котором никто в семье Дёрсли даже не вспомнил), он получил четыре замечательных пирога от Рона, Гермионы, Хагрида и Сириуса. У него осталось ещё два, и в предвкушении настоящего завтрака он спокойно съел грейпфрут.

Дядя Вернон отложил газету, неодобрительно фыркнул и взглянул на тарелку, где лежала четвертинка грейпфрута.

— Это всё? — недовольно поинтересовался он у тёти Петунии.

Тётя Петуния сурово взглянула на него и кивнула в сторону Дадли, который уже покончил со своим грейпфрутом и с кислой миной пожирал своими поросячьими глазками кусочек Гарри.

Дядя Вернон тяжело вздохнул, раздувая густые усы, и взялся за ложку.

В дверь позвонили. Дядя Вернон тяжело поднялся и направился в коридор. Со скоростью молнии (воспользовавшись тем, что мать отвернулась поставить чайник) Дадли стащил остатки отцовского грейпфрута.

Из прихожей донёсся звук незнакомого голоса, смех и грубый ответ дяди Вернона. Входная дверь захлопнулась, и из коридора донёсся звук рвущейся бумаги.

Тётя Петуния поставила чайник на стол и обернулась посмотреть, куда делся дядя Вернон. Ей не пришлось долго ждать. Не прошло и минуты, как дядя Вернон ворвался на кухню с искажённым от ярости лицом.

— Ты, — рявкнул он, взглянув на Гарри. — В гостиную. Сейчас же.

В полной растерянности, не понимая, в чём он провинился на этот раз, Гарри поднялся и пошёл за дядей Верноном в гостиную. Дядя Вернон захлопнул за ним дверь.

— Ну, — сказал он, шагая к камину и повернув к Гарри лицо с таким видом, как будто собирался посадить его под арест, — ну?

Слова: «Что ну?» — вертелись у Гарри на языке, но он решил промолчать и не испытывать с утра пораньше терпение дяди Вернона, уже подорванное недоеданием. Поэтому он ограничился тем, что изобразил на лице выражение вежливого изумления.

— Вот, полюбуйся, только что прибыло, — произнёс дядя Вернон. Он размахивал листком фиолетовой бумаги у Гарри перед носом. — Письмо! О тебе!

Гарри ничего не понимал.