Гарри Поттер и Кубок Огня

 — Последний урок в пятницу — Зельеварение! У Снейпа не будет времени нас отравить!

«Ученики должны будут отнести сумки и книги в свои спальни, а затем собраться перед замком, чтобы встретить наших гостей перед началом Праздничного Пира»

— Всего неделя осталась! — сказал Эрни Макмиллан из Хаффлпаффа, выбираясь из толпы с горящими глазами. — Знает ли Седрик? Пойду-ка расскажу ему…

— Седрик? — недоумённо повторил Рон, глядя вслед убегающему Эрни.

— Диггори, — объяснил Гарри, — он, наверно, собирается принимать участие в турнире.

— Этот болван — чемпион Хогвартса? — протянул Рон, пробиваясь через толпу весело болтающих учеников к лестнице.

— Он вовсе не болван! Ты просто не любишь его, потому что он побил Гриффиндор в квиддитч, — сказала Гермиона, — я слышала, что он отличник и — Префект.

Это было сказано так, как будто меняло дело.

— Тебе он нравится, потому что он красавчик, — едко заметил Рон.

— Извини, пожалуйста, с каких это пор ты считаешь, что я сужу о людях по их внешности?! — возмущённо возразила Гермиона.

Рон громко и показно закашлялся, издавая при этом звук, подозрительно напоминающий слово ""Локхарт"".

Появление плаката у подножия лестницы произвело неизгладимый эффект на обитателей замка. Всю последующую неделю весь Хогвартс говорил только об одном — Турнире Трёх Волшебников. По замку ходили слухи, которые передавались от одного ученика к другому, словно зараза: кто будет пытаться стать чемпионом Хогвартса, как будет проходить турнир, чем отличаются ученики Бобатона и Дурмштранга от них самих.

Между тем, замок подвергли генеральной уборке. Несколько засаленных портретов почистили к величайшему неудовольствию изображений, которые, съёжившись, сидели в своих рамках, угрюмо бормотали себе под нос и морщились, потирая свои розовые, свежевымытые щёки. Доспехи вдруг ярко заблестели и перестали издавать громкий скрип при движении, а смотритель Аргус Филч приходил в такую ярость, когда кто-нибудь из учеников забывал при входе вытереть ноги, что довёл до истерики двух напуганных первогодок.

Остальные работники школы тоже находились в крайне нервном напряжении.

— Лонгботтом, будьте любзены, не говорите при делегации из Дурмштранга, что ты не в состоянии сотворить даже самое элементарное Замещающее заклинание! — раздражённо сказала профессор МакГонагалл во время одного, особенно трудного урока, когда Невилл нечаянно пересадил свои собственные уши на кактус."

"Когда утром тридцатого октября они спустились вниз на завтрак, перед их глазами предстал разукрашенный за ночь Большой зал.