Гарри Поттер и Кубок Огня

Но мысль о том, что она только что предсказала ему, не оставляли его в покое: — Я опасаюсь, что то, чего ты страшишься, свершится…

— Но Гермиона оказалась права, — раздражённо подумал он, — профессор Трелони и вправду старая мошенница, — он ничего не страшился в тот самый момент, совсем ничего… ну, если только не считать того, что он волновался за Сириуса, не поймали ли его… но что могла знать об этом профессор Трелони? Он давно уже пришёл к выводу, что её предсказания были не чем иным, как удачными догадками, поведанными зловещим тоном.

Не считая, конечно, того единственного предсказания в конце прошлого года, когда она предвещала, что Волдеморт опять воспрянет… Даже сам Дамблдор согласился, что она была в самом настоящем трансе, когда Гарри описал ему её состояние…

— Гарри! — прошептал Рон.

— Что?

Гарри обернулся. Весь класс уставился на него. Он выпрямился. Кажется, он начал засыпать, разомлев и погрузившись в свои мысли.

— Я говорила, мой дорогой, что ты, определённо, родился под пагубным влиянием Сатурна, — проговорила профессор Трелони с оттенком негодования в голосе. Она была явно возмущена тем, что он не внимает каждому её слову.

— Простите, рождён под чем? — переспросил Гарри.

— Под Сатурном, дорогой мой, под планетой Сатурн! — пояснила профессор Трелони, раздражённая тем, что это известие не произвело на него никакого эффекта. — Я говорила, что в час твоего появления на свет Сатурн, совершенно очевидно, находился в позиции силы… Твои чёрные волосы… твой небольшой рост… трагические события твоей жизни в таком нежном возрасте… Скажи, ведь ты родился посреди зимы?

— Нет, — ответил Гарри, — я родился в июле.

Рон не смог удержаться от смеха, но вовремя спохватился и притворился, что закашлялся."

"Полчаса спустя они оба трудились над сложной круговой диаграммой, в которую им нужно было отметить положение планет в момент их рождения. Это было трудоёмкой работой, для которой им постоянно нужно было заглядывать в графики и высчитывать углы.

— У меня каким-то образом выходят два Нептуна, — нахмурившись заметил Гарри, некоторое время поработав над таблицей, — такого быть не может, а?

— А-а-а… Гарри, — ответил Рон, подражая мистическому пришёптыванию профессора Трелони, — появление в небе сразу двух Нептунов является знаком того, что родился коротышка в очках…

Шеймус и Дин, которые трудились над своими картами рядом с ними, громко захихикали, но их смех заглушил восторженный визг Лаванды Браун: — Профессор! Только взгляните! У меня вышла неаспектированная планета! О-о-о! Что это за планета, профессор?

— Это — Уран, дорогая моя, — сообщила профессор Трелони, глядя ей через плечо.

— Лаванда, а можно мне тоже взглянуть на Уран? — поинтересовался Рон.