Двор Тумана и Ярости

Будь то в течение нашей замечательной недели вместе или же в другое время — дай мне знать.

Опустошенная недавней вспышкой своих эмоций, я не смогла придумать ответ.

И я осознала, что я бесконечно лечу, падаю вниз. С тех самых пор, как воткнула кинжал в сердце того молодого Фэ.

Я не взглянула на Риса, когда принялась за еду.

* * *

На следующее утро Тамлин ожидал меня в тени гигантского, узловатого дуба в саду.

Его убийственное выражение лица, предназначенное исключительно Рису, скривило его лицо. Но, когда Рис отошел от меня, в его выражении не было ни намека на веселье, только хладнокровный, хищный взгляд.

Тамлин прорычал мне:

— Иди внутрь.

Я посмотрела на двух Высших Лордов. И, видя бешенство на лице Тамлина… Я знала, что больше не будет одиночных поездок и прогулок.

Рис лишь сказал мне:

— Борись.

И потом исчез.

— Я в порядке, — сказала я Тамлину. Его плечи опустились, и он сгорбился, склонив голову.

— Я найду способ покончить с этим, — поклялся он.

Мне хотелось верить ему. Я знала, для этого он сделает все что угодно."

"Он снова заставил меня повторить каждую деталь, увиденную в доме Риса. Однако наши разговоры были короткими. Я рассказала ему все, что произошло, и с каждым произнесенным словом, мой голос становился тише.

Защитить, защитить, защитить — эти слова читались в его глазах, ощущались в каждом его движении по отношению к моему телу ночью. Однажды, меня отняли у него, самым необратимым способом, но он никогда больше этого не позволит.

На следующее утро стражники вернулись в полном составе.

Глава 12

По возвращению домой мне не было дозволено покидать поместье.

Некая неизвестная мне угроза вторглась в наши земли, и Тамлин и Люсьен были отозваны для того, чтобы разобраться с ней. Я все же попросила своего друга рассказать мне о ней…. На лице Люсьена появилось выражение, которое всегда появлялось, когда он хотел чем-то поделиться, но его верность Тамлину брала над ним верх, и он молчал. Поэтому я больше не спрашивала.

Во время их отсутствия вернулась Ианта — составить мне компанию или защитить меня, я не знала.

Ей единственной было разрешено находиться внутри поместья. Практически неизменно присутствующая стайка лордов и леди Весеннего двора была распущена вместе с их личным слугами. Я была благодарна за это, за то, что больше не буду натыкаться на них во время прогулки по поместью или садам, и ворошить в памяти их имена, личные истории, что больше не придется терпеть их взгляды на мою татуировку, но… Я знала, что Тамлину нравилось, что они были рядом. Знала, что некоторые из них были его старыми друзьями, знала, что ему нравилось поместье полное звуков, смеха и болтовни. Однако я наблюдала, как они разговаривали другом с другом, словно они были соперниками.