Двор Тумана и Ярости

Он зарылся лицом в мою шею и бормотал в области затылка, будто мое тело впитывало все его слова, словно мы были хороши в подобном виде общения — кожа к коже.

— Я не смог спасти тебя раньше. Не смог защитить от них. И когда ты сказала, что… что я… топлю тебя… Чем я лучше их?

Мне следовало сказать ему, что это не было правдой, но… я говорила от чистого сердца. Или от того, что осталось от него.

— Я постараюсь стать лучше, — снова сказал он. — Пожалуйста… дай мне больше времени. Дай мне… справиться со всем этим. Пожалуйста.

— Справиться с чем? — хотела я спросить, но не смогла вымолвить ни слова. Я осознала, что все еще молчала.

Поняла, что он ждал ответа, которого у меня его не было.

Поэтому я обняла его, поскольку телесное общение было единственным способом, которым я могла говорить.

Это было достаточным ответом.

— Мне жаль, — снова сказал он. Он не переставал бормотать ни на минуту.

«Ты и так уже многое отдала, Фейра».

Наверное, он был прав. И, возможно, у меня не осталось больше ничего, что я могла бы отдать ему.

Я смотрела ему через плечо, когда обнимала его."

"Красная краска растеклась по всей стене напротив нас. И, когда она стекала по деревянным панельным стенам, я подумала, что она была похожа на кровь.

* * *

Тамлин не переставал извиняться все последующие дни. Он занимался со мной любовью днем и ночью. Он поклонялся моему телу своими руками, языком и зубами. Но это никогда не было чем-то трудным для нас. Все остальное же сбивало нас с толку.

Но он был верен своему слову.

Гуляя по садам, я заметила, что стражников стало меньше. Некоторые остались, но теперь никто из них не следовал по пятам. Я даже могла прокатиться по лесу без сопровождения.

Несмотря на это, я знала, что конюхи тотчас сообщали Тамлину, когда я уезжала и возвращалась.

Тамлин же никогда не упоминал тот щит из твердого воздуха, который я использовала против него. Все шло довольно хорошо, поэтому я не смела поднимать эту тему.

* * *

Дни шли, как в тумане. Тамлин отсутствовал чаще, чем бывал дома, и, когда бы он не возвращался, он ничего не рассказывал мне. Я давно перестала приставать к нему, выпрашивая ответы. Защитник — вот кем он был и всегда будет. Это было тем, чего я хотела, когда мне было холодно, тяжело и безрадостно; то, что было мне нужно, чтобы растопить лед горьких лет голодного существования.

Мне не хватало смелости спросить себя, чего бы я хотела или что мне было нужно сейчас. Кем я стала.

Безделье было моим единственным вариантом, поэтому все свои дни я проводила в библиотеке. Занимаясь чтением и письмом. Уплотняя ментальный щит, кирпичик за кирпичиком, слой за слоем. Иногда проверяя, могла ли я призвать материальную стену закаленного воздуха. Я наслаждалась тишиной, даже если она уже и проникала в вены, в голову.