Двор Тумана и Ярости

Я подняла руку к этой тьме и коснулась чего-то нежного, шелковистого — его крыло, окутывало меня и согревало. Я провела пальцем по нему, и Рис содрогнулся, его руки сжались вокруг меня.

— Твой палец… очень холодный, — проскрежетал он, его дыхание было горячим на моей шее."

"Я старалась не улыбаться и выгнула шею чуть сильнее, в надежде, что его дыхание вновь обласкает ее. Я провела пальцем вдоль его крыла, нежно царапая ногтем по гладкой поверхности. Рис напрягся, его рука шевельнулась на моем животе.

— Ты жестокая злодейка, — промурлыкал он, его нос коснулся моей шеи, которую я выгнула под ним. — Никто не научил тебя хорошим манерам?

— Никогда не знала, что иллирийцы такие чувствительные крохи, — сказала я, скользя еще одним пальцем по внутренней стороне его крыла.

Что-то твердое уперлось в меня сзади. Жар затопил меня, и я в один миг одновременно напряглась и расслабилась. Я снова погладила его крыло, уже двумя пальцами, и он дернулся позади меня одновременно с моей лаской.

Его пальцы, лежащие на моем животе начали выписывать медленные, ленивые круги. Он провел пальцем вокруг моего пупка, и я незаметно прижалась к нему чуть ближе, потершись об него, выгибаясь чуть больше, чтобы дать его другой руке доступ к моей груди.

— Ненасытная, — пробормотал он, его губы нависли над моей шеей. — Сначала ты терзаешь меня своими холодными руками, а теперь хочешь… чего ты хочешь, Фейра?

Большего, большего, большего, я почти умоляла его, когда его пальцы двинулись вниз по моей груди, а другая рука продолжала свои ленивые поглаживания моего живота, медленно… неописуемо медленно… спускаясь к низкому поясу моих штанов и моему растущему желанию под ними.

Рисанд провел зубами по моей шее в ленивой ласке.

— Чего ты хочешь, Фейра? — Он прикусил мою мочку уха.

Я чуть слышно застонала, полностью выгибаясь рядом с ним, как будто эта рука могла скользнуть прямо туда, куда я хотела. Я знала, что он хотел от меня услышать. Но я не подарю ему такое удовольствие. Еще нет.

Поэтому я сказала:

— Я хочу отвлечься, — это прозвучало почти сорванно, — Я хочу… повеселиться.

Его тело вновь напряглось за моей спиной.

И я вдруг задумалась, что он каким-то образом не принял эти слова за ложь, коей она и была, что он подумал… подумал, что это и есть все, чего я на самом деле хочу.

Но его руки возобновили свое движение.

— Тогда позволь мне отвлечь тебя.

Он скользнул рукой под мой свитер, прямиком под мою рубашку. Кожа к коже, мозоли на его руке заставили меня застонать, когда его пальцы царапнули вершину моей груди и закружили вокруг налившегося соска.

— Я люблю их, — выдохнул он мне в шею, а его рука скользнула к другой груди. — Ты не представляешь, как сильно я люблю их.