Двор Тумана и Ярости

Мои способности объединились в одно. Они происходили из одного тёмного источника, зародились в одном вечном колодце магической силы. Однажды, очень давно… раньше, чем родилось слово, и когда мир был совсем юн.

Рис продолжил:"

"— Когда я узнал… когда узнал мой отец… я не был абсолютно честен с тобой тогда, Под Горой, я сказал тебе, что мой отец убил отца и братьев Тамлина. Я был с ним. Помог ему. Мы перенеслись к границам Весеннего Двора в ту ночь, потом пешком преодолели оставшийся путь… до особняка. Я растерзал братьев Тамлина, едва увидев. Захватил их сознание и так, беззащитных, изрубил в куски, расплавил их мозг прямо в черепе. Когда я вошел в спальню Высшего Лорда… он был мёртв. И мой отец… мой отец убил и мать Тамлина тоже.

Я не могла перестать трясти головой. Нет, нет.

— Мой отец пообещал не трогать её. Уверял, что мы не такие чудовища. Но он солгал мне, и всё равно убил её. И затем отправился в комнату Тамлина.

Я не могла дышать, не могла вдохнуть, когда Рис сказал:

— Я пытался удержать его. Он не слушал. Он собирался убить и его. Но я не мог… После всех этих смертей, я больше не мог. Для меня было уже не важно, что Тамлин был там, что позволил убить моих мать и сестру, что пришел убить меня, потому что не рискнул пойти против своей семьи. Но с меня хватило смертей. Так что я задержал отца у двери. Он пытался пройти мимо меня. Тамлин открыл дверь, увидел нас… почувствовал запах крови, уже пропитавшей всё вокруг… И я не успел сказать ни слова, как он убил моего отца одним ударом. Я почувствовал, как магия перешла ко мне, увидел, как она перешла и к нему. Мы взглянули друг на друга — в одночасье внезапно мы оба стали Высшими Лордами — и затем я сбежал.

Тамлин убил семью Рисанда. Высший Лорд, которого я любила… уничтожил семью своего друга, и когда я спросила, как погибла его собственная семья, он сказал лишь, что это сделал один из вражеских дворов. Что это сделал Рисанд, и….

— Он не рассказывал тебе об этом.

— Я… я так сожалею, — выдохнула я охрипшим голосом.

— Отчего? Ты ничего не сделала.

— Я не знала. Не знала, что он…

И Рис думал, что я сравниваю их… сравниваю его с Тамлином, принимая Тамлина за какой-то эталон…

— Почему ты остановилась? — спросил Рис, глядя на ледяные осколки, рассыпанные на ковре из сосновых игл.

Те, кого он любил больше всех… погибли. Были хладнокровно растерзаны. Растерзаны Тамлином.

Поляна запылала в огне.

Сосновые иглы исчезли, деревья застонали, и даже Рис выругался, когда огонь взметнулся над поляной, взорвал мое сердце и поглотил всё на своем пути.

С полным правом он заставил тогда Тамлина умолять на коленях, в день, когда я формально познакомилась с ним. Не удивительно, что он использовал каждую возможность, чтобы задеть Тамлина. Быть может, и мое присутствие здесь…

Нет.