Двор Тумана и Ярости

* * *

Мы искали всюду, но упавшие стрелы исчезли, нападавшие забрали их… и ни тени, ни ветер ничего не рассказали Азриэлю, как будто наши враги были скрыты даже от них.

Уже во второй раз враг точно знал, где находимся я и Рис.

Мор нашла меня и Азриэля спустя двадцать минут, желая знать, что за чертовщина произошла. Мы коротко рассказали ей о происшествии, и она рассеялась обратно ко двору, чтобы наплести любую убедительную историю для своей ужасной семьи, чтобы ни у кого не закралось подозрений по поводу нашей задержки.

Однако спустя час поисков мы так и не обнаружили ни следа. И дольше задерживаться нам было нельзя.

Двор Кошмаров располагался за массивными воротами, выточенными в толще скал, и прямо от входа гора вздымалась так высоко, что я не могла разглядеть дворец на ее вершине. Лишь снег и камень, и кружащие высоко в небе птицы. Снаружи никого не было: никаких поселений, никаких признаков жизни. Ничего, указывающего на то, что за этими вратами раскинулся целый город.

Однако я не позволила ни любопытству, ни волнению отразиться на моём лице, входя внутрь вместе с Мор. Рисанд, Кассиан и Азриэль появятся через несколько минут после нас.

Каменные ворота охраняли стражи, однако они были одеты не в чёрное, как я могла предположить, а в серое и белое — чтобы доспехи сливались с окружающим ландшафтом. Мор даже не взглянула на них, молча уводя меня вглубь горы-города.

Всё мое тело напряглось, когда меня окутала тьма, запах камня, огня и жарящегося на открытом пламени мяса. Я была здесь раньше… страдала здесь…

Это не Под Горой. Это не Под Горой.

В самом деле, двор Амаранты был лишь детской забавой.

Двор Кошмаров был творением божества.

Подгорье Амаранты состояло лишь из нескольких коридоров, залов и комнат, расположенных в нескольких уровнях, но это… это был настоящий город.

Путь, которым Мор вела нас вниз, был настоящей широкой улицей, и вокруг нас по обе стороны в сумрачных тенях высились здания и спиральные лестницы, дома и мосты. Настоящая столица, высеченная прямо из тёмного камня горы, и всё было сплошь покрыто резьбой, прекрасной и ужасной одновременно. Фигуры, движущиеся в танце и прелюбодействующие, умоляющие и пирующие. Колонны были как будто увиты вьющимися стеблями ночных цветов, вырезанных из камня. Вода бежала в небольших ручьях и речках, берущих начало в самом сердце горы.

Высеченный Город. Место красоты столь ужасающей, что мне стоило огромного труда сдержать восхищение и страх, и сохранить на лице отсутствующее выражение. Где-то уже звучала музыка, но наши хозяева всё ещё не вышли, чтобы поприветствовать нас. Проходящие мимо — сплошь Высшие Фэ — были богато одеты, но их лица были смертельно бледными и холодными. Никто не остановил нас, никто не улыбнулся, не поклонился.