Двор Тумана и Ярости

Амрен все еще пристально смотрела на Книгу, словно та была привидением, чудом, и сказала: — Это Лашон Хакодеш. Святой Язык, — она подняла свои глаза цвета ртути на Рисанда, и я осознала, что она тоже поняла, почему была с нами.

Рисанд сказал: — Я слышал легенду, что она была написана на языке могущественных существ, которые боялись власти Котла и сделали книгу для того, чтобы противостоять ему. Могущественных существ, которые были здесь… и затем исчезли. Ты единственная, кто может расшифровать ее.

Мор предостерегла его: — Не играй в такого рода игры, Рисанд.

Но он покачал головой.

— Это не игры. Это была лишь ставка на то, что Амрен сможет прочитать ее — и счастливая ставка.

Ноздри Амрен изящно расширились, и на миг мне стало интересно, задушит ли она его за то, что он не сказал ей о своих подозрениях, о том, что Книга может быть больше, чем ключом к нашему спасению.

Рис улыбнулся ей, словно говоря, что хотел бы посмотреть, как она попытается. Даже Кассиан скользнул рукой по направлению к боевому ножу. Но затем Рисанд сказал: — Я думал также, что Книга может содержать заклинание, которое может освободить тебя и отправить домой. Если, конечно, они были теми, кто написал это.

Горло Амрен слегка подскочило.

Кассиан выругался: — Черт.

Рис продолжал: — Я не говорил тебе о моих подозрениях, потому что не хотел зря обнадеживать. Но если легенды об этом языке все-таки правда… Возможно, ты сможешь найти то, что ищешь, Амрен.

— Мне нужна другая часть, прежде чем я смогу начать расшифровку, — ее голос был срывающимся.

— Надеюсь, мы скоро получим ответ на свою просьбу к смертным королевам, — сказал он, хмурясь на песок и воду, запачкавшие фойе. — И, надеюсь, следующая встреча пройдет лучше, чем эта.

Ее губы сжались, но глаза горели ярко: — Спасибо.

Десять тысяч лет в изгнании — одной.

Мор вздохнула — громкий, драматичный звук, который, без сомнения, был призван нарушить тягостное молчание — и выразила недовольство по поводу того, что хотела бы услышать полную историю того, что произошло.

Однако Азриэль сказал: — Даже если Книга способна обезвредить Котел… Мы должны будем сразиться с Юрианом.

Мы все посмотрели на него."

"— Это кусочек, который не вписывается в мозаику, — пояснил он, коснувшись покрытым шрамами пальцем стола. — Почему его воскрешение было первостепенно? И как король будет держать его под контролем? Что у короля есть на Юриана, чтобы заставить его хранить верность?

— Я обдумывал это, — сказал Рис, усаживаясь за стол напротив меня, прямо между двумя его братьями. Ну конечно, он обдумывал это. Рис пожал плечами. — Юриан был… одержимым в своем стремлении к некоторым вещам. Он умер, оставив многие из его целей недостигнутыми.

Лицо Мор слегка побледнело.