Двор Тумана и Ярости

— Моряк я или нет, но не могу сказать, что мне доводилось делать подобное.

— Ты должен попробовать, — честно сказала я, — было очень вкусно.

Я надела ожерелье, подаренное им, вместе с Нуалой подобрав наряд ему под стать. Мы остановили свой выбор на сером цвете нежного сизого оттенка, чтобы подчеркнуть сверкающий черный. Я не надела больше никаких украшений — ни серёг, никаких браслетов и колец. Тарквин остался доволен, несмотря на то, что Вариан прямо поперхнулся, увидев меня с фамильной ценностью его двора. Удивительно, но Крессида сказала, что оно мне идёт, и что оно всё равно никогда не вписывалось в это место. Сомнительный комплимент, но достаточно хвалебный.

— Тогда, возможно, я отправлюсь завтра. Но только если ты ко мне присоединишься."

"Я улыбнулась Тарквину, осознавая каждую из улыбок, что я дарила ему, теперь, когда Рис упомянул об этом. Помимо коротких ночных вестей об отсутствии какого-либо прогресса в поисках Книги, мы не разговаривали с того самого вечера, когда я наполнила его бокал — и дело было не в неловкости, а в насыщенности делами дней.

— Мне бы этого хотелось, — ответила я. — Возможно, мы могли бы прогуляться утром через перешеек, когда будет отлив. Я там приметила небольшую постройку, она выглядит очаровательно.

Крессида перестала разговаривать, но я продолжила, отпив немного вина.

— Я подумала, раз уж я уже увидела большую часть города, то могла бы осмотреть и ее тоже по пути на материк.

Взгляд Тарквина на Крессиду был единственным подтверждением, что мне требовалось.

Это каменное строение действительно охряняло то, что мы искали.

— Это руины храма, — вежливо сказал Тарквин — ложь гладкая, словно шёлк. — Там только грязь и водоросли. Мы уже несколько лет хотим его отреставрировать.

— Тогда мы можем отправиться через мост. С меня достаточно грязи.

«Вспомни, что я спасла тебя, что я сражалась с Мидденгардским Червём — забудь об угрозе»…

На слишком долгое мгновение Тарквин удержал мой взгляд.

В мгновение ока я выбросила свою тихую, скрытую силу — копьё, направленное к его разуму, к его подозревающим глазам.

Там был возведён щит — щит из морского стекла, кораллов и вздымающегося моря.

Я стала этим морем, стала шелестом волн о камни, блеском лучей на белых крыльях чаек. Я стала им — стала этим мысленным щитом.

А потом я прошла сквозь него. Отчетливая тёмная привязь указывала мне путь назад, если он мне понадобится. Я позволила инстинктам, несомненно подаренным мне Рисом, вести меня вперед. К тому, что я хотела увидеть.

Мысли Тарквина ударили в меня словно галька. «Почему она спрашивает про храм? Из всех вопросов, что можно задать»…

Вокруг меня все продолжали есть. И я продолжала есть. Я заставила своё лицо, в другом теле, другом мире, мило улыбаться.