Двор Тумана и Ярости

— Почему Амрен не пойдет сюда?

— Потому что когда-то она сама была здесь узником.

— Не в этом теле, я полагаю.

Жестокая улыбка.

— Нет. Вовсе нет.

Я поежилась.

— Подъем разогреет твою кровь, — заметил Рис. — Мы не можем рассеяться внутрь или прилететь — стражи хотят, чтобы посетители шли пешком. Долго.

Я не сдвинулась с места.

— Я… — слово застряло в горле. Пойти под другую гору…

— При панике мне помогает, — сказал он тихо, — напоминать себе, что я выбрался. Что все мы.

— Едва ли, — я пыталась дышать. Я не могла, не могла…

— Мы выбрались. Но все может случиться снова, если мы не зайдем внутрь.

Холод тумана бил мне в лицо. И я попыталась — попыталась — сделать шаг к горе.

Мое тело отказывалось повиноваться.

Я снова попыталась сделать шаг, попыталась ради Элейн и Несты, и мира, который может быть разрушен, но… не смогла.

— Пожалуйста, — я прошептала. Не волнуясь о том, что это означало, что я провалилась в свой самый первый рабочий день.

Рисанд, как и обещал, не стал задавать никаких вопросов, взял меня за руку и вернул нас обратно к зимнему солнцу и насыщенным цветам Велариса.

* * *

Я не вылезала из постели до конца дня.

Глава 18

Амрен стояла у изножья моей кровати.

Я дернулась назад, врезавшись в изголовье, ослепленная яркими лучами утреннего солнца, ища оружие, что-нибудь, чем можно защититься…

— Не удивительно, что ты такая худая, если ты выворачиваешь свой желудок каждую ночь, — она принюхалась и скривилась, — от тебя воняет.

Дверь в спальню была закрыта. Рис сказал, что никто не войдет без его разрешения, но…

Она бросила что-то на кровать. Маленький золотой амулет из жемчуга и облачно-голубого камня.

— Это вытащило меня из Тюрьмы. Носи его, и они никогда не тронут тебя.

Я не прикоснулась к амулету.

— Позволь мне прояснить кое-что, — сказала Амрен, положив обе руки на резные деревянные столбики. — Мне не легко давать тебе этот амулет. Но ты можешь воспользоваться им, чтобы сделать то, что необходимо, и вернуть мне, когда закончишь. Если ты не вернешь его, я найду тебя, и последствия не будут приятными. Но он твой на время вылазки в Тюрьму.

К тому времени, как мои пальцы коснулись холодного метала и камня, она уже вышла за дверь.

Рис не ошибся насчет сравнения ее с огнедышащим драконом.

* * *

Рис бросал хмурые взгляды на амулет все то время, что мы поднимались по склону Тюрьмы, который был настолько крутым, что нам приходилось порой ползти на руках и коленях.

Когда я поймала взгляд Риса, брошенный на ожерелье в десятый раз, то не выдержала:

— Что?

— Она дала его тебе.

Утверждение.

— В таком случае, это должно быть серьезно, — сказала я. — Риск..

— Не говори ничего, если ты не хочешь, чтобы другие это услышали, — он указал на камень под нами.