И дочка в подарок (СИ)

- Я напишу его сейчас, - проговорила вкрадчиво, - и поставлю на нем дату двухнедельной давности, а вы наконец выпустите из своего плена мою трудовую книжку!

От подобного предложения у несчастного кадровика аж челюсть возмущенно отвисла.

- Это невозможно! - тут же раскудахтался он, да так нервно, что очки, сползшие с носа, ему пришлось ловить зубами. - Это же вопиющее нарушение!

- Мне плевать, - отрезала я. - Или вы увольняете меня прямо сейчас, или я…

Я пошарила глазами по его небольшой каморке, выискивая, какую такую страшную угрозу можно было бы обрушить на Семеновскую голову. Взять в плен личные дела сотрудников? Пригрозить поджечь архив?

Но тут мой взгляд остановился на его столе. Ага, вот и нашлось слабое место господина Байкалова.

Я выбросила руку вперед, стремительно хватая небольшую статуэтку кошки - одну из множества ей подобных, выставленных на рабочем месте, как особый предмет гордости.

- Или вы подписываете сейчас мое проклятое заявление, - выдохнула с самым грозным видом, на который только была способна, - или этому чудесному экземпляру - конец!

Я замахнулась рукой, в которой держала пленника, так, чтобы было ясно - одно неосторожное слово или движение со стороны кадровика - и я разобью статуэтку об пол.

Семен издал какой-то полузадушенный звук и вскочил на ноги с удивительной для такого нескладного тела прытью.

- Не надо! - заверещал со всей дури. - Я все подпишу!

- Так бы сразу, - смягчилась я, опуская руку, но не выпуская из нее пленного.

Быстро написав заявление, я проставила на нем старую дату и передала Семену.

- Вообще-то, руководитель должен подписать…

- А это, Байкалов, уже ваши проблемы. Отдайте мне мою трудовую! Или…

Повторять еще раз не пришлось. Он стремительно подскочил к стеллажу, нашел там необходимую папку и секунду спустя вручил мне мои документы, аж дрожа от счастья, когда в ответ я вложила ему в ладонь его драгоценную статуэтку.

- Вообще-то, вас должны еще рассчитать в бухгалтерии… - пробормотал он, опасливо взглянув на меня исподлобья.

- С этим я разберусь позже, не волнуйтесь, - ответила, и, кивнув на прощание, пошла собирать свои вещи.

Возможно, это было не самое разумное и чересчур поспешное решение - ведь Лавров категорически не признавал себя виновным. Но, так как он четко и не помнил того, было у них что-то с Арбузовой или нет, на его слова полностью полагаться было нельзя.

Но мне, в общем-то, стало уже плевать. Было, не было… Арбузова неоднократно давала понять, что стремится всеми своими арбузами к близости с боссом и вот, наконец, ей перепал такой шанс. И даже если все это было подстроено, как в глупом сериале, как я могла быть уверена, что тот, кто это затеял, оставит нас всех в покое?

А я хотела именно этого - покоя.