И дочка в подарок (СИ)

Но внутри зашевелилось неприятное чувство и внутренний голос змеей прошипел:

«А ты-то чем лучше нее?»

Но для меня это было в прошлом! И былых ошибок я повторять не собиралась.

- Что? - донесся до меня голос Арбузовой и я взглянула ей в глаза, ставшие такими же круглыми, как ее выдающийся во всех смыслах урожай.

- Ты достойна лучшего, - повторила я, не понимая причин такого потрясения.

- Но… - начала было она говорить и вдруг замолчала.

И молчала так активно, что я даже стала бояться, что ее арбузы от таких усилий треснут.

- Да, он такой негодяй! - наконец вдруг с чувством выпалила она. - При живой жене оказывал мне всяческие знаки внимания! Вот я и влюбилась, как дура!

О, эта история была мне знакома. Да так, что под ложечкой до тошноты засосало от мысли, сколько у Лаврова было еще таких дур, как я и Арбузова.

- Пол-литра! - громогласно объявил кто-то рядом со мной.

Я подняла глаза и обнаружила перед собой парня - на вид лет двадцати пяти-тридцати, худощавого и, судя по румянцу, какому бы позавидовала любая женщина, то ли поддатому, то ли пропаренному.

И что это он такое говорил? Пол-литра? Предлагал или хвалился тем, сколько выдул? Судя по раскрасневшейся физиономии, все-таки второе.

- Простите? - переспросила я с вежливой улыбкой.

- Пол-литра, - повторил он настойчиво. -  Я - Коля Пол-литра.

Я смотрела на него, не в силах скрыть удивление. Дал же бог фамилию!

- Очень приятно… Коля Пол-литра, - откликнулась я, стараясь не заржать.

Но он мгновенно считал мою реакцию и развел руками.

- Батя говорит, что наша фамилия восходит к древним семейным традициям…

Я даже могла представить к каким именно, да.

- А я собственно чего хотел… - прокашлялся он, и я с удивлением поняла, что румянец был следствием застенчивости, а не соблюдения священных семейных заветов. - Приглашаю вас на танец!

Обращался он, без сомнения, ко мне. Но я покачала головой, ощущая, что уже насмерть устала от всей творящейся здесь бесовщины.

- Простите, но я не танцую, - улыбнулась с сожалением. - А вот она - да!

И с этими словами я подтолкнула в его сторону Арбузову вместе с ее взгрустнувшими плодами.

А когда они, оба потрясенные таким исходом дела, таки удалились в сторону других танцующих, поспешно встала со своего места и направилась в сторону раздевалки. С меня уже было довольно.

Ну ничего, две недели рано или поздно истекут, - напомнила я себе в утешение, поспешно облачаясь в верхнюю одежду и убегая прочь с этого банного бала, как золушка, спасающаяся от разоблачения.

Маше давно пора было спать - она это знала.

Но почему-то никак не получалось. Сидя на широком подоконнике в своей комнате, она смотрела на проезжающие внизу машины, прижимая к себе любимого Петеньку, и думала обо всем, что случилось в последнее время.