Достойны ли мы отцов и дедов

— Берешь Воропаева и делаешь две растяжки по правой улице с дистанцией пять метров и занимаете оборону, прикрываете отход.

— То же самое по левому проходу. Если начнется стрельба, скорее всего от туда полезут. Так что сделай качественно.

— Понял, сделаем товарищ капитан.

Что такое растяжки я их уже давно научил. И такими простыми премудростями бойцы пользовались с удовольствием.

— Витя — обратился я к своему охраннику из осназа — берешь восьмерых, мажете сажей лица и клинки штыков, подбираетесь максимально близко. Постарайтесь по тихому их сработать. — дождавшись кивка, переключился на командира нештатного отряда снайперов, сержанта Малого.

— Семен, берешь своих, и держите на прицеле все три пулеметные точки. Если начинают работать, убираете пулеметчиков. При прохождении блок-поста прикрываете отход групп Воропаева и Супонина. А я попробую по развалинам добраться до верхнего пулемета и в случае чего из пулемета работаю по проходам, прикрывая ваш отход. Если получится, мигну три раза фонариком, чтоб меня ненароком не грохнули. Если пойдем в рассыпную, встречаемся возле Днепра, недалеко от деревни Вильницы. Все понятно? Работаем, готовность десять минут.

Через десять минут отряд распался. В развалинах остались четыре человека, которые должны были нести раненных.

У меня была самая трудная задача. Одевшись в «лохматку» как называли бойцы мой камуфляж «Кикимора», и нацепив прибор ночного виденья стал пробираться к верхнему пулемету, который контролировал дальние подступы к посту.

Осторожно ступая по развалинам, медленно и осторожно подбирался к развалинам двухэтажного дома. Немец сорок первого года конечно непуганый, но своими обязанностями никогда не пренебрегали. Поэтому надеяться, что застану в развалинах парочку спящих фрицев, глупо.

Так и есть. Свив себе гнездышко, пара немцев дежурила. Правда, один из них отсыпался, зато второй бдительно посматривал по сторонам. Зайдя немного правее, получил две мишени, которые прекрасно просматривались через пролом в стене.

Отсчитав положенное время, которое достаточно бойцам чтоб выйти на дистанцию броска, сделал два одиночных выстрела. Бодрствующий немец, получив пулю в основание черепа, булькнул, уткнулся головой в самодельный бруствер и завалился набок. Второй просто дернулся во сне и затих.

Выскочив через пролом к пулемету, три раза моргнул фонариком и стал оглядываться по сторонам. Мои бойцы практически подобрались к блокпосту. Оценив положение и взяв на прицел дальнего пулеметчика, стал ждать. Но как всегда действительность преподнесла сюрприз. Сзади раздались тяжелые шаги, и кто-то стукнулся и стал ругаться на немецком. Обернувшись в сторону пролома, увидел немца, удивленно смотревшего на меня.