Красавица и Чудовище

Ей никогда не приходилось продавать себя, чтобы оплачивать медицинские счета отца. Огромное защитное чувство наполнило мою грудь. В тот момент я дал себе обещание. Когда наши тридцать дней закончатся, я позабочусь о том, чтобы она была финансово обеспечена до конца своей жизни. Никогда больше ей не придется продавать себя подонкам за то, что ей нужно сделать или купить.

— Могу я предложить вам выпить? — спросил я.

— Сядь и расслабься. Я принесу, — сказал брат, направляясь к бару.

Я подошел к кожаным диванам у камина. Опустившись в кресло, оставил диван для них. Я пребывал не в очень разговорчивом настроении, но, к счастью, Сиенна пустилась в рассуждения об алкоголе и рассказала о содержимом холодильника моего брата, когда она впервые его встретила.

Следующие полчаса мы провели за беседой. Почти настало время ужина, когда вошла Мелания, чтобы поинтересоваться у меня, останутся ли гости.

Я переадресовал этот вопрос Анджело и Сиенне.

— Хотите поужинать дома или отправимся куда-нибудь?

Анджело посмотрел на Сиенну, нежившуюся в его объятиях.

— Все просто. Чего хочешь ты?

— Давайте поедим в городе, — сказала она. — Я почти ничего не видела в Бостоне.

Я посмотрел на Меланию.

— Ужинать мы не останемся. — Затем я вытащил телефон и поднялся на ноги. — Попрошу Маттео зарезервировать столик."

"Мы немедленно покинули кабинет и уже приблизились к входной двери, когда она внезапно открылась.

У меня перехватило дыхание при виде Скай.

На мгновение мы все замерли, так как никто из нас не ожидал увидеть друг друга. В последний раз я видел ее в теплице, когда спрашивал, все ли с ней в порядке. Она покачала своей золотистой головкой, и мое сердце, которое, как я думал, умерло навсегда, снова пронзила боль.

Я прекрасно понимал, что брат и его невеста смотрят на меня. Оба ожидали, что я их представлю, но мне не хотелось знакомить ее с ними. Она была моей великолепной тайной. Словно поняв, что я не хочу ее представлять, Скай отступила в сторону, давая нам пройти, будто была одной из служащих или кем-то недостойным быть представленной. Ее действие вызвало у меня приступ беспокойства. Она не была моей служащей и была достойна знакомства с кем-то. Я эгоистично не хотел представлять ее, потому что жаждал держать при себе, а не потому, что стыдился.

— Так-так, — услышал я, как Анджело пробормотал себе под нос.

Я выругался себе под нос. Он хорошо понимал меня и знал, что у меня что-то на уме. С протянутой рукой он устремился вперед.

— Я Анджело, брат Луки, — сказал он с очаровательной улыбкой.

— О, — воскликнула она и неуверенно посмотрела на меня.

— Не обращай на него внимания. Он сварливый старый медведь, — ободряюще сказал брат.

Ее глаза расширились.

— Ой. Ну, а я Скай.

— А это Сиенна, моя невеста.