Мистер Смерть и чокнутая ведьма

— Виктор. Я вас завтра познакомлю. Он мой бывший муж. Третий.

— Неужели? — разозлился вдруг некромант. — И что же, с ним ты тоже дружишь?

— Разумеется, Тео, разумеется, — отстраненно отозвалась я, размышляя о завтрашнем дне, и поморщилась.

Виктор — ученый-физик. Гений, можно сказать. И все бы хорошо, но в магию, эзотерику и потустороннее он не верит принципиально, пытаясь всему найти логическое обоснование. Также он не верит в экстрасенсов, считая одних жуликами и проходимцами, морочащими людям головы (что недалеко от истины, к слову), а других — мутантами. Я, по его мнению, из последних. Доказать, что я не подверглась еще в утробе матери воздействию какого-нибудь вредоносного излучения, мне не удалось. Свою тещу он видел лишь единожды — слава богу, мама не радует меня своими визитами, — и устроить ей допрос с пристрастием Виктору не удалось.

Василия он, само собой, не видел и не чувствовал. Беллу считал моим домашним питомцем, а то, что слишком умная для белки-летяги и всё понимает, так это всего лишь чудеса дрессировки. Хотя ни мне, ни ей не удалось избежать исследований. И если я относилась к этому со стоическим философским спокойствием, то белка дико злилась и очень горевала, что она не кот. А то напустила бы этому «хмырю ученому» лужу в ботинки, узнал бы тогда, как издеваться над магическим существом и прикреплять к нему проводки."

"Я в ответ утешала ее, мол, пусть радуется, что Витя — физик, а не химик или биолог. А то брал бы у нас кровь в пробирки и ставил опыты далеко не такие безобидные. Подумаешь, проводки… Током ведь не бьет, а посидеть немного подключенной к какому-нибудь аппарату — это не страшно.

Нет, Виктор хороший, не хочу ничего плохого про него говорить. Он невероятно умен, а когда начинает с воодушевлением рассказывать про какие-то чудеса науки, то даже я забываю, что вроде как ведьма и могу еще и не такое. Просто волшебство — оно как бы не существует, объяснить его невозможно. Оно просто есть. А вот когда обычная физика вытворяет нечто эдакое, тут даже я теряюсь, слушаю и смотрю, раскрыв рот. Этим Витя меня и очаровал — своей одержимостью наукой, умением рассказывать доступно и интересно, увлечь своими идеями.

Хотя, положа руку на сердце, честно признаю: брак с ним был самым неудачным. Ведьма и ученый, который не верит в магию, — это странная пара. Мне об этом говорили все знакомые, особенно разорялась маман. Даже обещала проклясть его, чтобы сгинул и не морочил голову приличной ведьме. Спасло Виктора вовсе не мое заступничество, а то, что мама хорошо знала мой характер и упёртость. Я, безусловно, существо милейшее, верящее в большую и чистую любовь, мир во всем мире, и сама вреда никому никогда не причиняю.