И буду век ему верна?

Уже в машине я заглянула в сумку, мобильного в боковом кармане нет.

– Я мобильный забыла.

– Да? Я тоже.

– Может, вернемся?

– Зачем тебе мобильный? – удивляется Стас.

В деревушке всего семь домов, большинство из них стоит с закрытыми ставнями, дачный сезон кончился.

– Номер дома помнишь? – спрашивает Стас.

– Третий.

На почтовом ящике краской выведена фамилия бывших владельцев «Каратаевы». Оставив машину возле крыльца, Стас прошелся по деревне. Я достаю ключ из конверта и отпираю замок. В доме очень холодно. Я сижу на стареньком диване, оглядываюсь. Обыкновенный деревенский пятистенок, кухня, передняя. Мебель, свезенная сюда за ненадобностью. Возвращается Стас.

– Мне здесь нравится. Останемся ночевать?

– Холодно.

– Со мной тебе станет жарко.

Он обнимает меня, ищет мои губы, а я думаю: «Никто не знает, что мы здесь». Но через мгновение я рвусь ему навстречу и ни о чем не жалею. Потом мы тихо лежим в темноте, прислушиваясь к дыханию друг друга. У меня ровное дыхание, замедленное, у меня безвольные руки. Стас лежит сосредоточенный и ждет, когда я усну. Слабо шевельнулся, поцеловал меня, замер, приглядываясь. Легко поднялся. Он двигается почти бесшумно, но я слышу его шаги. Слышу, как он ходит по дому, как открывает люк подпола в кухне, как спускается вниз. Я лежу на спине, таращусь в потолок и стискиваю рот рукой. А когда глухие удары там внизу стихают, встаю, одеваюсь и иду в кухню. Сажусь на широкую скамью за столом и жду Стаса. Он поднимается по ступенькам из подпола. Сначала я вижу затылок, потом спину, потом «дипломат» в его руке. Стас оборачивается, губы кривятся в усмешке.

– Подслушиваешь, подглядываешь, хорошая девочка?

Он пнул ногой крышку люка, она с грохотом захлопнулась, и я вздрогнула.

– Ты это искал? – спрашиваю я, кивнув на «дипломат». – Что там? Деньги?

Он смеется."

"– Старые газеты, которыми можно растапливать печь. Развел меня твой муженек… в дураках оставил.

Он садится за стол, отпихнув ногой «дипломат».

– Значит, все-таки деньги, – тихо говорю я.

– Дура ты, Принцеска… деньги… Миллион долларов США. Классно звучит, а?

Я опять подумала: никто не знает, где я. Кто будет искать меня здесь, кому это придет в голову? Агатка решит, что мы сбежали. И будет ждать весточки, долго будет ждать, может, всю жизнь. Я смотрю на свои руки, они двигаются по столу, словно плетут кружево. Вздрагивают, замирают и снова двигаются.

– Ты убьешь меня? – спрашиваю я, Стас усмехается.

– Ты даже не представляешь, как мне не хочется этого делать. – Я киваю, а он качает головой. – Мотать отсюда надо, осточертел мне этот городишко. Муженек твой меня за яйца держал, я думал, избавлюсь от него и заживу распрекрасно на его деньги. Теперь отбывать придется налегке. Накрылась мечта.