И будет вам счастье

Я держалась в тени, но, похоже, это была излишняя предосторожность. Охваченная приступом шопомании, дама не замечала никого вокруг. Словно ракета с ядерной боеголовкой, она видела лишь одну цель.

Определенно, Сильвия сошла с ума. Зачем, спрашивается, ей норковая шуба и крем от целлюлита, если через сутки она умрет? Впрочем, у многих людей перед лицом надвигающейся катастрофы сдают нервы, и они начинают вести себя неадекватно.

Вот, например, есть у меня подруга, Танька Звонарева. В финансовый кризис 1998-го года она, как и половина населения страны, потеряла работу. Кооператив по пошиву женской одежды, где она трудилась модельером-технологом, развалился, сотрудников выкинули на улицу без выходного пособия. И вместо того чтобы искать другую работу, Танька принялась лихорадочно тратить скудные сбережения. И ладно бы она покупала золотые слитки или антиквариат, которые потом, в голодные дни, можно продать. Нет, она скупала обувь, одежду, какие-то милые вещицы для дома вроде диванных подушек в форме сердечек, китайского чайного сервиза с позолотой или корейской кашеварки, расписанной под хохлому.

– Перестань швырять деньги налево и направо, – пыталась образумить я подругу. – Переведи накопления в доллары и зарой на даче под грядкой с укропом. Остановись, пока не поздно!

– Не могу, – честно ответила Танька. – Мне это необходимо, чтобы удостовериться, что я еще жива.

Она не успокоилась, пока не профукала все до последней копейки. Потом Танька занимала деньги у подруг, долго отдавала с маленькой зарплаты, буквально перебивалась с хлеба на воду, – впрочем, это уже совсем другая история…

Так что же все-таки заставляет людей совершать подобные безумные поступки? Отчаянная попытка доказать судьбе, что обстоятельствам тебя не сломить? Упрямая иллюзия, что ты являешься хозяином своей жизни? Не знаю. Но очевидно, это же самое чувство двигало сейчас Сильвией.

Между тем объект моего наблюдения проголодалась. Сильвия устроилась за столиком уличного кафе, ее многочисленные пакеты заняли два стула. Я дождалась, когда ей принесут заказ, и только потом подошла.

– Приятного аппетита! Не возражаете, я присяду?

Толстушка едва не подавилась. Глаза ее наполнились ужасом, словно я была мертвецом, восставшим из могилы.

– Что вы тут делаете? – невнятно спросила она с набитым ртом."

"Я расположилась на свободном стуле:

– Прожигаю жизнь, так же, как и вы. А вы что, исповедуете буддизм? Верите в переселение душ?

Она непонимающе нахмурилась.

Я кивнула на свертки:

– Когда лифчики-то носить собираетесь? В следующей жизни? Так ведь, может статься, переродитесь в мужчину или в крысу. Второе более вероятно.

– Почему? – прошептала Сильвия.

– Потому что крысятничать любите.