Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон

- Систер, стесняюсь спросить, - сказала она, стягивая очки к кончику носа и грозно изучая персону за моим плечом, - кто этот любитель стаскивать штаны и не кажется ли ему, что рановато просвещать шестилеток. Я лично в двенадцать лет за свое первое визуальное знакомство с половыми различиями заплатила контрольной по математике. Изучаемый объект на пару минут снял штаны,  а я потом год мучалась.

- Так впечатлил? – поинтересовался наглый Полунин.

- Позорное, мелкое падение, - припечатала себя и заодно неизвестного парня Хая, - нельзя давать списывать, это аморально.

Она шлепнула по маленькой руке, уже потянувшейся к штанишкам Прокурора.

Я подозреваю, что Елка не раз видела брата раздетым, но творческий детский мозг малышки отличался рассеянностью и избирательностью, а в семье, естественно, никто не обращал ее внимание на мальчиковые особенности брата. Только Полунин мог до этого додуматься.

- Я перезвоню, - резко решила я сократить беседу, не желая знакомить с семью с Артемом, пока не выясню кое-какие вопросы наших взаимоотношений, - пусть Елка поговорит с мамой, уверена, она ей все объяснит.

- Эй, а ну-ка… - с подозрением начала Хая, но я уже отключила скайп.

- Значит документы мои изучал, семью.

- Плохо изучал, - пробурчал Полунин в волосы, - брата пропустил, да еще такого классного, как я мог.

Я пихнула его локтем, пытаясь избавиться от объятий.

- Пусти, у меня к тебе серьезный разговор! И начнем как раз с детей. Что за духовный ребенок у вас общий с Маргаритой?

Артем хмыкнул.

- А что, если есть ребенок, ты меня уже не примешь?

- Полунин, мы же откровенно сейчас? Тогда скажу прямо: из нас двоих настоящий еврей – Ципперсон. А не ты, или я. Так какого черта ты отвечаешь вопросом на вопрос? И почему я должна принимать ребенка от неприятной женщины, если сам факт связи с Маргаритой бесит меня? И ты тоже меня бесишь!

Я задрожала от бушевавших внутри эмоций. Вот довел, ну неужели простые вещи нужно разъяснять?

Он сжал меня еще сильнее, заставляя дергаться, чтобы вырваться из объятий и зашептал в ухо.

- Почему? Потому что ты настолько дорога мне, что я принял бы любого, слышишь, любого ребенка от тебя. И мне без разницы твое прошлое, со сколькими ты спала, кого целовала и о ком раньше мечтала по ночам. Ведь сейчас только я, да, Саша? Так отчего тебе важно, есть ли у меня дети? Я не шестнадцатилетний юнец, посмотри правде в глаза, я спал с кем хотел, а хотел я всегда много. Ты же помнишь, у меня отличная потенция, не могла забыть, не верю.

Он прижался сзади, буквально влепляясь в меня. По коже бежали мурашки, меня потряхивало уже не от захвата, а от мечущихся мыслей.

А Полунин дышал горячо, покусывая верхнюю беззащитную часть уха и говорил все быстрее.

- У меня нет детей, представляешь. Ни духовных, ни во плоти.