Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

Эти повторяющиеся прикосновения и наития Запредельности заставляют богов жить в ожидании, обратив свой взгляд и свое внимание ввысь, а постоянство повторений заставляет их пребывать в постоянной пассивности; прекратив устремляться вовне в погоне за формами вселенной, ум, жизнь и чувства все больше утверждаются в памятовании, восприятии, радости прикосновения и видения трансцендентной славы и в итоге принимают решение сделать ее единственной своей целью; отныне лишь на нее будут они откликаться, а не на прикосновения мира внешнего. Безмолвие, низошедшее на них и ставшее теперь их опорой и их состоянием, обратится в познание ими вечного безмолвия, которое есть Брахман; отклик их деятельности на высший свет, могущество, радость обратится в познание ими вечной активности, которая есть Брахман. Никакого другого состояния, никаких других откликов и деятельности они ведать не будут. Ум будет знать лишь Брахмана, думать лишь о Брахмане, Жизнь будет двигаться лишь к Брахману, овладевать лишь Брахманом, наслаждаться лишь Брахманом, глаз будет видеть, ухо – слышать и все другие чувства – ощущать лишь Брахмана, и ничто иное."

"Не будет ли в таком случае целью полное забвение всего внешнего? Должны ли ум и чувства обратиться внутрь и погрузиться в бесконечный транс, а жизнь – навеки остановиться? Это возможно, если таково намерение души, но это не является неизбежностью и необходимостью. Ум космичен, он един во всей вселенной; то же самое справедливо и в отношении Жизни и Чувства, как и в отношении Материи тела; и когда они будут существовать в Брахмане и лишь для Брахмана, они не только познают это, но и будут ощущать, чувствовать и жить в этом вселенском единстве. Поэтому к чему бы из того, что индивидуальным чувствам, уму и жизни сейчас представляется внешним, они ни обратились, они тоже будут познавать, мыслить, ощущать, воспринимать, использовать для наслаждения не просто форму вещей, но – всегда и сугубо – одного лишь Брахмана. Более того, внешнее перестанет для них существовать, ибо ничто уже не будет для нас внешним, все станет внутренним – и мир в целом, и все, что в нем.