Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

Но Брахман – это не просто упомянутая грандиозность, это абсолютная беспредельность. Поэтому мы не можем обрести свое «я», Высочайшее в нас, в рамках этой двойственной видимости вещей; для его обретения мы должны ее превзойти. Наш поиск положительных элементов этого существования, наше поклонение богам ума, жизни, чувства – только подготовка к действительному подвигу души, и если мы хотим осуществить себя, то должны оставить этого низшего Брахмана и познать того Высшего. Например, мы стремимся к ментальному росту, мы становимся ментальными существами, преисполненными накопленной силы мысли и богатства мысли, dhīrāḥ, для того, чтобы через мысль ума превзойти самый ум и прийти к Вечному. Ведь жизнь ума и чувств это всегда вотчина смерти и ограниченности; бессмертие лежит за ее пределами.

Поэтому мудрые, души которых укреплены и совершенны в сияющей силе мысли, отторгают от себя двойственности нашего ума, жизни и чувств и исходят из этого мира; они восходят за его пределы к единству и бессмертию. Слово, использованное для «исхождения», обозначает и смертный переход; его же Упанишада использует для направленного вперед движения Жизненной Силы, запряженной в колесницу воплощенного ума и чувства на путях жизни. Это совпадение несет в себе двойной и самый глубокий смысл.

Великое свершение становится возможным отнюдь не отвержением жизни на земле ради поиска бессмертия на других, более благоприятных уровнях существования. Бессмертие должно быть завоевано здесь, ihaiva, в этих смертных жизни и теле, в этом низшем Брахмане и этой воплощенной душой должно быть познано и обретено Высочайшее. «Если здесь не постигают его – велика погибель». Эта жизненная сила в нас ведома вперед влечением к верховной Жизни, следуя по путям постоянного обогащения с помощью различных типов Брахмана до тех пор, пока не достигнет точки, где движение вперед должно обрести всю полноту, где она должна осуществить выход из смертной жизни, смертного видения мира, перейдя в некую Запредельность. До тех пор, пока смерть не побеждена полностью, этот исход в запредельность предстает в виде смерти и перехода в иные миры, где смерти нет, где вкушается тип бессмертия, соответствующий тому, что мы обрели здесь в опыте нашей души; однако притяжение смерти и ограниченности не преодолено, ибо они по-прежнему скрывают нечто еще не достигнутое нами из бессмертия и беспредельности; поэтому есть необходимость в возвращении, есть насущная надобность продолжать жизнь в смертном теле, что неминуемо до того момента, когда мы перейдем за грань всяческих типов в само бытие Беспредельного, Единого и Бессмертного.

Миры, о которых говорит Упанишада, по сути своей являются состояниями души, а не географическими частями космоса.