Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

Дабы объяснить это, Упанишада определяет Брахмана как Истину, Знание, Бесконечность, а результат Его познания – сокрытый в тайнике, в пещере существа, в наивысшем эфире – как наслаждение исполнением всех желаний индивидуальной души в достижении ее высочайшего самосуществования.

Наше высочайшее состояние есть по сути слияние с Брахманом в его вечности и беспредельности, но, вместе с тем, и связь с ним в радости самоосуществления, aśnute saha brahmaṇā. И тот принцип Вечного, благодаря которому возможна такая связь, есть принцип его знания, его саморазличения и всеразличения, мудрость, через которую он совершенно знает себя во всем и во всех существах, brahmaṇā vipaścitā.

Радость бытия есть средоточие всех осуществленных ценностей существования, которые мы сейчас ищем в формах желания. Знание ее условий, чистое и совершенное обладание ею есть бесконечная привилегия вечной Мудрости.

Истина, Знание, Бесконечность

Истина, Знание, Бесконечность – не по отдельности, но в их неделимом единстве – есть высшее сознательное бытие Вечного. Это есть бесконечное бытие, бесконечная истина бытия, бесконечное самознание самобытия. Стоит упустить из виду хотя бы один из этих аспектов, и идея Вечного ускользает от нас, и мы обрекаем себя на блуждание во мраке, на следование за полусветами блистательных парадоксов, которые ведут в никуда, на поклонение обманчивым кумирам оторванных от жизни интеллектуальных концепций.

Бесконечность есть вневременная, внепространственная и надпричинная бесконечность вечного, заключающего в себе все безграничности пространства и времени и всю ту нескончаемую последовательность пространственно-временных фактов, которую мы со своих человеческих позиций называем причинностью. Но в действительности причинность есть лишь низший аспект и воспроизведение в рамках ментально-витальных понятий того, что представляет собой не какой-то механистичный детерминизм, но сочетание гармоний, выражающих свободное самоопределение бытия Вечного.

Истина есть истина бесконечного и вечного, истина бытия, и истина становления – но лишь в качестве самовыражения бытия. Обстоятельства этого самовыражения для ума представляются конечными, но в действительности нет ничего конечного, за исключением самого способа восприятия умом всего, что предстает перед его взором. Все и вся существует, все и вся, каждая вещь и каждое существо, есть Брахман.

Знание есть неотъемлемое самознание Вечного, знание им своего бесконечного самосуществования, всей его истины и реальности и, в этой истине, – всех вещей и существ, но не так, как они видятся уму, а так, как они открыты самопрозреванию Духа.