Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

 Тогда Гаргья из Солнечного рода вопросил его: «Господин, кто те, что спят в этом Существующем, и кто те, что бодрствуют? Кто этот бог, что видит сны, или у кого бывает это счастье? В ком все они исчезают?»

tasmai sa hovaca ǀ yatha gārgya marīcayo’rkasyāstaṁ gacchataḥ sarvā

etasmiḿstejomaṇâala ekībhavanti ǀ tāḥ punaḥ punarudayataḥ pracarantyevaṁ

ha vai tat sarvaṁ pare deve manasyekībhavati ǀ tena tarhyeṣa puruṣo na

śṛṇoti na paśyati na jighrati na rasayate na spṛśate nābhivadate nādatte

nānandayate na visṛjate neyāyate svapitītyācakṣate ǁ

2. Ему ответствовал риши Пиппалада: «О Гаргья, как лучи солнца на закате, ибо они отступают и все становятся едины в одном блистающем диске, но опять расходятся, когда оно снова восходит, так все в человеке становится единым в высочайшем боге – разуме. Тогда воистину это существо не видит и не слышит, не обоняет, не ощущает вкуса, не осязает, не говорит ничего, не берет и не дает, не приходит, не уходит: не чувствует никакого счастья. Тогда о нем говорят: “Он спит”.

prāṇāgnaya evaitasmin pure jāgrati ǀ gārhapatyo ha vā eṣo’pāno vyāno-

’nvāhāryapacano yad gārhapatyāt praṇīyate praṇayanādāhavanīyaḥ prāṇaḥ ǁ

3. Но огни дыхания бодрствуют в этом спящем городе. Идущее вниз дыхание – это огонь домашнего очага, и дыхание, разлитое по телу, – огонь Ларов, который горит на юге. Главное дыхание – это восточный огонь жертвоприношения; и так же как восточный огонь питается топливом западного, в глубоком сне человека главное дыхание заимствует у дыхания, идущего вниз.

yaducchvāsaniḥśvāsāvetāvāhutī samaṁ nayatīti sa samānaḥ ǀ mano ha

vāva yajamānaḥ iṣṭaphalamevodānaḥ sa enaṁ yajamānamaharaharbrahma

gamayati ǁ

4. Но срединное дыхание есть жрец, вершитель жертвоприношения, ибо уравнивает приношение вдоха и приношение выдоха. Ум есть жертвователь, а верхнее дыхание есть плод жертвоприношения, ибо оно день за днем приводит жертвователя в присутствие Вечного."

"atraiṣa devaḥ svapne mahimānamanubhavati ǀ yad dṛṣṭaṁ dṛṣṭamanupaśyati

śrutaṁ śrutamevārthamanuśṛṇoti deśadigantaraiśca pratyanubhūtaṁ punaḥ

punaḥ pratyanubhavati dṛṣṭaṁ cādṛṣṭaṁ ca śrutaṁ cāśrutaṁ cānubhūtaṁ

cānanubhūtaṁ ca sccāsacca sarvaṁ paśyati sarvaḥ paśyati ǁ

5. И так Ум в сновидении наслаждается великолепием своего воображения. Все, что он видел, он будто видит снова, и все услышанное им он слышит вновь; поистине все, что он ощущал и думал, и знал во многих землях и разных краях, это он переживает опять в сновидениях. Что он видел и что не видел, что он слышал и что не слышал, что он познал и что не познал, что есть и чего нет – все, все он видит, ибо Ум есть Вселенная.

sa yadā tejasābhibhūto bhavatyatraiṣa devaḥ svapnān na paśyatyatha tadai-

tasmiñśarīra etatsukhaṁ bhavati ǁ

6. Но когда его переполняет свет, тогда Ум, этот Бог, долее не видит сны; тогда в этом теле он обретает счастье.

sa yathā somya vayāṅsi vāsovṛkṣaṁ saṁpratiṣṭhante, evaṁ ha vai tat sarvaṁ

para ātmani saṁpratiṣṭhate ǁ

7.