Шри Ауробиндо. Упанишады. Кена и другие

 Две птицы прекраснокрылые, неразлучные спутники, облюбовали одно общее древо; и одна из двух лакомится сладким плодом этого древа, другая же не притрагивается к нему, а лишь наблюдает за своим напарником.

samāne vṛkṣe puruṣo nimagno’nīśayā śocati muhyamānaḥ ǀ

juṣṭaṁ yadā paśyatyanyamīśamasya mahimānamiti vītaśokaḥ ǁ

2. Душа есть та птица, что сидит, поглощенная, на одном общем древе; но, не будучи господином, она пребывает в заблуждении и подвержена скорби. Однако когда она видит ту другую, которая есть Господин и возлюбленный, она познает, что все есть Его величие, и скорбь покидает ее.

yadā paśyaḥ paśyate rukmavarṇaṁ kartāramīśaṁ puruṣaṁ brahmayonim ǀ

tadā vidvān puṇyapāpe vidhūya nirañjanaḥ paramaṁ sāmyamupaiti ǁ

3. Когда, провидица, она прозревает того Златоцветного, того созидателя, Господина, тот Дух, который есть источник Брахмана[49] , тогда она становится постигшей и отряхает со своих крыл грех и добродетель; чиста, избавлена от всех пятен порока, она достигает наивысшего отождествления[50] ."

"prāṇo hyeṣa yaḥ sarvabhūtairvibhāti

vijānan vidvān bhavate nātivādī ǀ

ātmakrīâa ātmaratiḥ

kriyāvāneṣa brahmavidāṁ variṣṭhaḥ ǁ

4. Это – жизнь всего сущего, что сияет, проявленная всеми этими существами; человек знания, полностью постигший это, сторонится всяких вероучений и излишних словопрений. В одном лишь «Я» обретает он усладу, в игре с «Я», совершая труды, – он лучший среди постигших Вечное.

satyena labhyastapasā hyeṣa ātmā

samyagjñānena brahmacaryeṇa nityam ǀ

antaḥśarīre jyotirmayo hi śubhro

yaṁ paśyanti yatayaḥ kṣīṇadoṣāḥ ǁ

5. Это «Я» можно снискать лишь истиной, самообузданием, полным знанием, чистой жизнью – именно это «Я», пребывающее во внутреннем теле, лучезарное, все из света, избавляясь от своих пороков, прозревают подвижники.

satyameva jayate nānṛtaṁ satyena panthā vitato devayānaḥ ǀ

yenākramantyṛṣayo hyāptakāmā yatra tat satyasya paramaṁ nidhānam ǁ

6. Только Истина, не ложь, торжествует; Истиной проложен путь странствия богов, которым мудрые, побеждая свое желание, восходят туда, где Истины верховная Обитель.

bṛhacca tad divyamacintyarūpaṁ sūkṣmācca tat sūkṣmataraṁ vibhāti ǀ

dūrāt sudūre tadihāntike ca paśyatsvihaiva nihitaṁ guhāyām ǁ

7. Безбрежно То, божественно, и образ его не подвластен мысли; оно сияет тоньше, чем тонкое[51] , очень далекое, дальше, чем сама даль, оно здесь, возле нас: те, что обладают видением, прозревают его даже здесь, в этом мире; оно здесь, сокрытое в тайном сердце.

na cakṣuṣā gṛhyate nāpi vācā nānyairdevaistapasā karmaṇā vā ǀ

jñānaprasādena viśuddhasattvastatastu taṁ paśyate niṣkalaṁ dhyāyamānaḥ ǁ

8. Око не в силах настичь, и речь не в силах выразить Его, и эти другие боги; и ни самообузданием, ни совершением трудов нельзя стяжать его – и лишь когда внутреннее существо обретает чистоту через радостную ясность знания, тогда, воистину, отдавшись созерцанию, человек прозревает Дух неделимый.

eṣo’ṇurātmā cetasā veditavyo

yasmin prāṇaḥ pañcadhā saṁviveśa ǀ

prāṇaiścittaṁ sarvamotaṁ prajānāṁ

yasmin viśuddhe vibhavatyeṣa ātmā ǁ

9.