Между Амуром и Невой

Громыхнуло даже сильнее, чем в первый раз; взрывная волна кувыркнула его по траве, потом сверху долго сыпались щепки, кирпичи, осколки стекла и ещё что-то. Когда всё упало, оглушенный и, видимо, контуженый, Алексей с трудом поднялся и осмотрелся. Второго этажа у дома не было, а первый, полуразрушенный, горел. Обведя стволом револьвера вокруг, Лыков обнаружил, что воевать ему больше не с кем: кто не был убит, бежал. В выбитые первым взрывом ворота вошёл, ошалело озираясь, Имадин. Вдвоём они подхватили и вынесли из этого ада огромное тяжёлое тело Челубея. Тот едва дышал, ворот рубахи, грудь, живот — всё было залито кровью, из простреленного легкого вырывались хрипы. Алексей затамповал входное и выходное отверстия корпией из своей сумки, туго-туго перебинтовал и побежал к Пьетро.

Итальянец лежал на спине; сразу было видно, что помочь ему уже нельзя. Красивые зелёные глаза смотрели в сибирское небо. Бурятская пуля попала Буссиесте в щёку, а вышла из затылка. Храбрый «браво» успел сделать всего один выстрел, но вернул должок своему врагу…

Так же бегом Лыков вернулся к Челубею и обнаружил рядом с Алибековым и Сулалейкой ещё и Автонома, причём с ружьем в руках. Он осторожно тронул ствол — горячий. Сбежал-таки, не послушал дедушку! Но тут вдруг появился и сам Патермуфий, что особенно ценно — на телеге. Не приходящего в сознание Челубея и уже застывающего Буссиесту уложили на сено, здоровые уселись верхами и скорбная колонна двинулась в деревню.

Доехав до поворота, Лыков оглянулся. Чёртово логово горело уже всё: баня, конюшня, дровяной сарай, избы. Пламя вставало выше леса, а жирный черный дым застил полнеба. Эра Бардадыма в Забайкалье кончилась.

Глава 32

Царский истопник

Благово решил воспользоваться старинным знакомством и сходить к генералу Черевину. Начальник личной охраны императора по должности должен быть извещён о любых подозрениях о приуготовлении к цареубийству. Щекотливость ситуации состояла в том, что эти подозрения могли показаться известному своим здравым смыслом и прямотой Черевину смехотворными. Подумаешь — убивают беременных женщин! Ну, и что? Пусть Грессер этим и занимается; при чем здесь цареубийство? Полячишка из охранного отделения — тоже не по адресу; это к Плеве. И вообще, Павел Афанасьевич, обращайтесь впредь строго по команде, не мешайте службу нести занятому человеку… А прямо по команде Благово как раз действовать не мог: он отвечал в Департаменте полиции за уголовные делопроизводства, а не за политические. Для него была сейчас закрыта вся вертикаль МВД, самим фактом его сотрудничества с военной разведкой без санкции руководства. Но руководство — это тот самый Плеве, большой приятель Судейкина; получался замкнутый круг.

Павел Афанасьевич всё же поехал в Гатчину.