Между Амуром и Невой

Кулак Юса пролетел мимо; Алексей схватил его на излете своей левой рукой, а правой снизу сильно подбил перехваченный локоть. Всё! Раздался знакомый треск ломаемого сустава. Варнак вскрикнул и опустился на одно колено. Его левая рука повисла, как плеть; из рукава свешивался на резинке надраенный бронзовый кастет с далеко выступающими шипами.

Лыков отступли на полшага и оглянулся на Челубея.

— Ты как, брат? Может, помочь?

Челубей, с залитым кровью лицом, стоял над пригнувшимся Юсом Большим и молотил его от души, а тот закрыл голову руками и только охал при каждом ударе.

— Справлюсь, — прохрипел Яков, не оборачиваясь. — Не отвлекайся…

Боковым зрением Алексей уловил движение и отпрыгнул в сторону. Юс Маленький опять проскочил мимо; на этот раз в правой руке у него оказался нож. Лыков перехватил и её.

— Этой рукой ты животы детишкам резал?

Но варнак молчал, пытался вырваться, и Алексей сломал ему и вторую руку.

Схватка на дороге прекратилась одновременно. Юс Большой сидел на обочине, выплёвывая выбитые зубы и не пытаясь вставать. Разгорячённый Челубей стоял над ним в недоумении: бить сидячего ему казалось как-то неловко… Юс Маленький, скривившись от боли, стоял под сосной. Он не понимал, что произошло и что будет с ним дальше, и смотрел удивленно на Лыкова. А тот снял с коня уздечку, сделал из неё петлю и закинул на кедровый сук.

— Полезай.

— Не… Не… Прости… уж калекой сделал, прости, пощади… Уеду я…

— Полезай, я сказал. Два мальчика было: десять лет, и восемь. Помнишь их?

Юс Маленький молча кивнул, понурился, подошёл и сунул голову в петлю. Увидав это, Юс Большой закричал в ужасе, вскочил и бросился в лес. Никто его не догонял.

Когда Алексей с Яковом вернулись к кержакам на трёх конях, дедушка Патермуфий с неизменной лестовкой ждал их на крыльце. Поглядел на трофеи, потом на Лыкова. Тот объяснил:

— Один за детишек ответил; висит на дереве. Завтра ответит и второй.

Старик развернулся и пошёл в горницу ставить свечу.

Вечером того же дня, спрятанный под сеном, на долгуше Автонома Лыков приехал в Нижнюю Кару, посетил магазин колониальных товаров Мордуха Сицкина и вынес оттуда двадцать фунтов кизельгура и пять капсулей с гремучей ртутью[169]. Он собрался стереть дворец Бардадыма с лица земли вместе с его хозяином.

Глава 31

Штурм

На исходе ночи Лыков, обутый в имадиновы ноговицы, бесшумно обошел по периметру заплот «губернаторского дворца». В том месте, где лес ближе всего подходил к заимке, он обнаружил парный сторожевой пост и снял его. Убивать не стал: напал сзади, оглушил, связал, забил кляпы и отогнал на дорогу под охрану Сулалейки.

Расчистив подступы, Алексей отослал Пьетро Буссиесту на ту самую лиственницу, на которой вчера сидел сам.