Между Амуром и Невой

Поручение — составить карту малоизученного участка на юго-востоке губернии в районе Шайтан-озера, а заодно изучить некие загадочные пещеры в его окрестностях, о которых местный исправник доносил какие-то удивительные сведения… Начальником экспедиции назначался капитан Воробьев из Военно-топографического депо Главного штаба; поручик Таубе состоял его помощником. Кроме них прикомандированы были еще два офицера, партикулярный геолог и шестнадцать казаков с урядником.

Введение обрывалось на полуслове, дальше были вырваны страниц пятьдесят, и начиналась заключительная часть повествования, причем речь в конце пошла про пещеру. Предпоследняя запись гласила, что экспедиция обнаружила в предгорьях Алтая (Таубе указывал координаты) странное отверстие в породе, диаметром в две сажени, которое вело вниз под углом строго сорок пять градусов. Ход больше напоминал тоннель искуственного происхождения, нежели природный феномен, и стены его были идеально гладкие и блестящие, словно облитые жидким стеклом… Последняя запись гласила: «Завтра спускаемся в тоннель как можно глубже с целью обследовать его».

— Эй, «зеленые ноги», — окликнул Алексей Лямина, дочитав дневник до конца. — Где ты, говоришь, нашел тетрадку? В Омской губернии?

— Не, в какой Омской! В Забайкалье, около Хилка.

— Точно в Забайкалье? Ты тут мне гвоздя не забивай![126]

— Ей-бо! Аккуратненько так на камне лежала, словно её кто за час передо мной поклал. Я всё кругом обежал, думал ещё что найти, да нет, одна тайга с бурундуками…

— А пещеры были поблизости?

— Пещер на Хилке изрядно.

Что было делать с тетрадью? Везти ее с собой в Нерчинск Лыкову представлялось опасным: мало ли что там его ожидает? И он пошел в канцелярию, чтобы оттуда послать находку самому себе, в Петербург на Шпалерную. Заодно надо было увидеться со Щастьевым, рассказать ему про Бомбиста, настоящего и мнимого шпионов, и отпроситься в бани.

Когда на следующий день, помытые и умиротворенные, они с Челубеем возвратились в острог, в глаза сразу бросилась повышенная суетливость караула. У главного корпуса стояло несколько щегольских колясок; через двор нёсся, сломя голову, конвойный штабс-капитан с пачкой рапортов, а арестанты возле церкви радостно поздравляли с чем-то друг друга.

— Брат, что случилось-то? — Челубей поймал за ворот одного из них.

— Кандыбу отставили! — ошалело крикнул тот. — Есть Бог на небе! Всегда я им это говорил — есть!

— Как отставили? За что?

— За то, что зверь, — убеждённо ответил каторжник. — Приехал сам губернатор и привёз бумагу из Питера. Кандыбу — к чертовой матери, заместо него Щастьева поручика.