Между Амуром и Невой

К исходу недели исхудалый, запыленный, пропахший потом Козорезов подъехал к красивому двухэтажному зданию штаба Туркестанского военного округа. Спешился, привязал усталого коня и прошел прямо на второй этаж, бросив часовым на входе:

— Срочный пакет в разведочное отделение.

Ввалился, как был, в большую комнату, занимаемую отделением, выкинул за шиворот из мягкого кресла штабс-капитана Сенаторова, уселся на его место и сказал:

— Вовка! Живо мне тарелку борща и баню. Прибрать моего гнедого. А так же срочно вскрыть и изучить вот это.

И выложил на стол пакет капитана Янгхазбэнда.

— Виктор Рейнгольдович, почему это вас в таком виде часовые на входе не задержали? Вот я им задам! Шляются тут всякие оборванцы…

— Борща! — рявкнул Таубе, грохнув давно не мытым кулаком по столу. — И водки ведро…

Штабс-капитан быстрее ветра помчался в ресторацию.

Глава 20

А тем временем…

Лобов сидел у себя на фабрике в Чекушах со счетами в руках и проверял расход. Вдруг к нему в кабинет без стука ворвался Елтистов: красный, испуганный и торжествующий одновременно, и с какой-то бумажкой в руках. Следом зашел Озябликов; на нем не было лица.

— Ты чего, Елизвой? — недовольно посмотрел на вошедшего Лобов поверх очков. — Я, вообще-то, занят…

— Такие дела, Анисим Петрович, что не до церемоний, — истерично ответил Елтистов. — Вот полюбуйтесь, кого нам Озябликов пригрел! А ведь я с самого начала подозревал!

Лобов взял поданную бумагу и прочитал ее вслух:

«Выписка из эмеритуры по Министерству внутренних дел.

Лыков Алексей Николаевич, коллежский асессор. Старшинство с 15 мая 1883 года. Чиновник по особым поручениям VIII-го класса Департамента государственной полиции.

Эмеритальный счет № 1814.

Начислено сумм — 164 руб. 08 коп.».

— Что это за хреновина такая — эмеритура?

— Это такой дополнительный пенсион для военных и чиновников. Отчисляют на особый счет по шести процентов жалования в течение 25 лет, а по выходе в отставку получают всю накопившуюся сумму с процентами. Устроена недавно и не везде, а вот в Эм-Вэ-Дэ уже завели. А я туда залез через знакомого кассира и выписку эту получил! Так что, взяли мы на службу «демона» восьмого класса, Анисим Петрович, а Влас его слезами орошал… тьфу!

Лобов сурово поглядел на Озябликова, и тот молча виновато понурил голову.

— Эх, ты! Сына друга встретил… От старых дураков молодым житья нет. Прав был Елтистов, чернильная его душа, что сразу новенького невзлюбил. Но и Лыков молодец. Смелый человек. Такого даже убивать жалко… Но придется. Где они сейчас?

— Челубей телеграфировал вчера из Томска. Едут на восток.

— Что Лыков узнал, или мог узнать, о нашем плане?"

"— Об этом плане? Об нём — ничего, — торопливо сказал Озябликов.