На то и волки – 2

Вы, может быть, расскажете подробнее? Лично я вас ни во что не втравливал… и не давал таких распоряжений. И так уж теперь повернулось, что защитить вас могу только я. Ну что поделать — получилось так… Можно ругать меня последними словами, можно швыряться туфельками и бокалами — но что вы этим исправите?

Вы ж умница…

— Дура, — огрызнулась она. — Раньше следовало обеспокоиться… Но кто мог подумать?

— Рассказывайте, Оксана, — сказал он мягче. — Будем думать, как вас вытаскивать… если только и в самом деле у страхов есть основание.

— Есть, будьте уверены.

— Итак? Соберитесь с мыслями, я не тороплю…

— Только извините уж, если чем шокирую…

— Нереальная задача — меня шокировать, — признался Данил.

— А вы в самом деле охраняли Брежнева?

— Было дело… Не отвлекайтесь, ладно?

— Ладно, — кивнула она с горестным вздохом. — Налейте еще, а? Спасибо… Ну вот… Значит, живет-поживает вышеупомянутая молодая женщина, в некотором роде — вдова при живом муженьке. Поскольку благоверный, как интеллигенту и положено, главным образом спасает демократию, человечество, родину и свободу… В компании таких же импотентов духа и тела. Знаете, я однажды со злости сорвалась с цепи и за неделю затащила в постель аж трех его сподвижников по спасению отчизны. И не получила ни единожды удовольствия.

Сопят, потеют, побыстрее кончают и вновь рвутся спасать отечество от тирана.

Тоска… Бывают на стороне маленькие радости, конечно, но жизнь, в общем, скучна. И тут появляется белозубый плечистый супермен. Цветы, постель, гармония, звон в ушах, загородные поездки… Боже упаси, я не теряла головы, мне просто было хорошо. И вдруг, вильнув взглядом, тебе выкладывают прямо в лицо:

«Извини, милая, ты великолепна, я от тебя торчу, но мне нужно работать…» До часу ночи еще можно побарахтаться, но в час пора вставать, заводить машину и исчезать на ночных дорогах…

Она замолчала. Старательно выждав, Данил сказал:

— Но это опять-таки уязвленное самолюбие…

И не более того.

— Вам конкретику? Хорошо. Мы с соблюдением всех правил конспирации выбираемся в Граков. Тишина, безлюдье, лес, покой. Днем все нормально. А ближе к ночи в дверь деликатно стучат, и мой рыцарь вместе с напарником катят во мрак…

— А кто был этим напарником?

— Ярышев.

— Всякий раз?

— Ага. Ровно четыре раза. За две недели. Четыре раза ездили в Граков — и каждый раз кончалось одинаково: Ярышев на пороге, машина укатила в ночь…

Под утро занятой любовник соизволит вернуться.

— Уже без Ярышева?

— Ага.

— Всякий раз?

— Всякий раз.

— Вы, конечно, не удерживались от расспросов…

— Ну конечно, только каждый раз выслушивала лекцию о суровом мужском долге, в конце концов ссоры пошли…

— А куда он ездил? У вас никаких соображений?

— Я так подозреваю, в Калюжин.