На то и волки – 2

Можешь побиться об заклад, что Ленька Ди Каприо трахнет Евангелисту — или, наоборот, не трахнет. Что Никите Михалкову дадут второго «Оскара» — или не дадут. Что у Макашова обнаружатся еврейские предки в Жмеринке, что Моника Левински выйдет замуж за Андре Агасси… Можешь играть на британских собачьих бегах, на бахрейнских верблюжьих скачках, я уж не говорю о такой рутине, как футбол, «Формула-1» и шансы депутатов Госдумы на следующих выборах. Одним словом, все и всяческие пари, не нарушающие Уголовного кодекса. Дело процветает, хотя и слизано один к одному с западных «тотошек».

Ну, вот… Уже три недели, как они принимают ставки на Батьку. Продержится он до конца лета или же нет. Операции идут вяло, желающих не так уж много.

Но несколько дней назад милейшая Адочка Кавалерова, отнюдь не располагающая внушительным избытком свободной наличности, поставила против Батьки сорок две тыщи. Баксов, я имею в виду. Она после этого не осталась голой, босой и голодной, но сумма для нее внушительная. Проиграв, она ее потеряет. Но ежели произойдет с Батькой что-то неожиданное — выигрыш будут выплачивать как четырнадцать к одному. Умножил в уме?

— Примерно, — кивнул Данил. — Не хилая игра… Полмиллиончика баксов, нет, даже больше… Она что, такая азартная?

— Да нет, раньше за ней страсти к тотализаторам не замечали. Интересует тебя эта особа?

— Весьма.

— А если я добавлю, что она встречалась с этим субъектом? — он ткнул пальцем в снимок Пацея-Бажана. — И собирается сюда снова через два дня? Ой, глазыньки у тебя заблестели… — Он развел руками. — Все, больше у меня ничего нет. Теперь — о моих невзгодах. Поплачусь в жилетку, уж извини, — но тебе наверняка будет интересно… Два дня я работал спокойно. Потом обнаружил за собой топтунов — хороших, профессиональных, ни тени любительства. Меня осторожненько проверили в гостинице, где я, понятное дело, был зарегистрирован под славянской фамилией и российским гражданством, — тишком посмотрели вещички. Когда я слетал на полдня в Москву, чтобы разработать Аду, вели и там — и снова хорошо, хватко, профессионально. Вернулся сюда — и вновь попал под колпак, ты, думаю, понял по условным сигналам, что нельзя было ко мне и близко подходить…

— А как же. Коли не подходил."

"— Вот… Разумеется, можно списать все эту одиссею на здоровую бдительность местного КГБ — учитывая, что Народный фронт профильтрован их агентурой вдоль, поперек и всяко, они быстро должны были взять меня на заметку и еще быстрее сообразить, что никакой такой республики Котт-Гранжер на белом свете нет… С одним маленьким нюансом.