На то и волки – 2

— Ну, и что его интересовало?

— Все.

— А ежели конкретно?

— Я конкретно. Его интересовало все, что знаю я. Разумеется, он предупредил, что сумеет проверить через другие источники, и если…

— Понятно. Вынет дело, сдует пыль…

— Я ему поверил. Я же сам прекрасно знал, как в таких условиях наладить перекрестную проверку…

— И пели откровенно? Не ерзайте, я же сказал, что задаю вопросы исключительно в деловом плане.

— Откровенно, — с неким злым вызовом бросил Багловский. — Я бы посмотрел на других, окажись они на моем месте, в моем положении…

Данил многое мог бы ему сказать, но полагал отвлеченные дискуссии о морали и профессиональной этике абсолютно сейчас неуместными. Все равно ничего не исправишь… и никого не воскресишь.

Вряд ли Багловский врал, старательно описывая, как при необходимости вызывал Бажана по одному из трех данных ему телефонов. Нехитрый, но надежный способ. Отслеживать эти номера бессмысленно, к Пацею этим путем ни на шаг не приблизишься: либо на другом конце провода совершенно непосвященный посредник, либо телефончики эти стоят в здании на Стахевича, куда не сунешься.

— Климова с Ярошевым вы ему тоже заложили?

— Послушайте! — Багловский сделал первую робкую попытку возмутиться, но под взглядом Данила сообразил, что развивать эту идею бесполезно. — Послушайте… — повторил он уже нормальным, прежним, то есть безнадежным голосом. — Мне почти что и нечего было закладывать. В конце-то концов, что я знал? Что они — ваши люди и работают совершенно автономно, никогда передо мной не отчитываясь… и, в свою очередь, не требуя помощи. И все.

— Ну, а откуда вы узнали, что Ярышев мертв?

— Потому что Бажан мне сказал! — дернулся Багловкий. — У нас, помимо спонтанных звонков, были еще регулярные встречи. Он показал фотографии и полтора часа мотал мне нервы, требовал все подробности о Климове и Ярышеве… А мне нечего было ответить.

— Ну, а сам он как-то мотивировал свой интерес и к фирме, и к Климову с Ярышевым?

— С чего бы? Все время каждый раз держался так, словно мы и в самом деле занимаемся чем-то еще. Требовал деталей, подробностей, нюансов… А у меня их не было! Не было!

— И когда вы ехали в аэропорт нас встречать, он уже знал, что прибывает Черский?

Багловский кивнул, все так же стараясь не встречаться взглядом.

— Он знал, кто на самом деле — шеф, а кто — подчиненный?

— Знал.

— Мило, — кивнул Данил. — Почему вы мне не сообщили о непонятках в «Авто»?

Я имею в виду исчезновение не только части файлов, но и девочки, сидевшей за компьютером?

— Потому что Бажан запретил."

"— Но это же глупо, если вдуматься, — сказал Данил с искренним недоумением. — Хорошо, какое-то время удалось бы держать меня в неведении… но потом я все равно узнал бы, в обход вас, и узнал, кстати.