На то и волки – 2

 — Вы не расскажете ли, как провели сегодняшний день, начиная с раннего утречка?

— А на каком основании?

— Ну, Данила Петрович… — поморщился майор, — Вы же грамотный человек, сами когда-то органы украшали своим присутствием… Прикажете с вами разговаривать официально, приглашать в город, на Стахевича? Будет тот же самый разговор, вот только времени и вы, и я потеряем не в пример больше…

Вам это нужно? Как опытные люди, поговорим без протоколов, вы ж потом всегда можете заявить, что никакого разговора и не было, что выдумал я все…

Сходите к народофронтовцам, наговорите про меня всяких гадостей, они только рады будут, так меня в своих газетках распишут, что до зимы буду оправдываться… Я просто-напросто интересуюсь: как провели нынешний световой день?

Данил прекрасно знал такие вот непреклонные улыбочки. У самого частенько получалось не хуже…

— Ночевал я в здании «Клейнода», — сказал он, взвешивая каждое слово. — С утра поехал осмотреть квартиру, снимавшуюся для рабочих надобностей покойным Климовым…

— Простите, а подтвердить это кто-нибудь может?

— Может.

— А кто?

— Оксана Башикташ, специалист по связям с общественностью вышеупомянутой фирмы.

— Понятно… А далее?

— А далее я ездил к Вере Климовой. Нужно было поговорить о… о будущем.

— Застали?

— Застал.

— Ну, вот вам и второй свидетель, а вы боялись… Еще свидетели есть?

— Уж извините… — Данил развел руками. — Потом я вернулся на фирму… впрочем, вот вам еще свидетели, охранник, еще пара человек… и поехал по приглашению знакомого на его дачу.

— На эту самую?

— Вы удивительно догадливы.

— Спасибо, я удовлетворен… А вот теперь, простите, нам с вами придется пообщаться сугубо под протокол.

— На предмет?"

"— На предмет опознания, — скучным голосом произнес майор Пацей. — Если кого-то опознаете, так и напишем… а ежели не опознаете, снова так и напишем… Пойдемте?

Данил издали видел, как Басенок отходит от приотворенной задней дверцы «скорой помощи», со злым, напряженным лицом что-то втолковывая двум штатским. В избе, внутри, полыхнула яркая фотовспышка, толпа оживленно загомонила, комментируя незатейливое событие.

Незнакомый штатский приоткрыл дверцу ровно настолько, чтобы просунуть голову, что Данил незамедлительно и сделал. Второй, сидевший рядом с явно перепуганной молоденькой докторшей, откинул белую простыню сначала с правого продолговатого предмета, потом с левого.

Они лежали рядом, словно спали, — банальное определение, но такое уж впечатление осталось… У Олеси было совершенно безмятежное личико, бледно-восковое, и Данил, как ни таращился опытным взглядом, не смог углядеть ни единого повреждения.