Хвостатым здесь не место!

Как так получилось, что ты за мной увязалась? — первым делом я решила задать самый болезненный вопрос. — Это Андрей просил тебя за мной следить?

Фея, между тем, пролетела вперед, осматривая новое место обитания. Заглянула во все попавшиеся углы и щели и уселась на маленькую тумбочку в углу, накрытую пыльной тканевой салфеткой.

— Следить? И зачем бы это могло ему понадобиться? — фея легко болтала ногами, отчего вверх поднималась пыль. — Апчхи!

Покачнувшись, розовая вцепилась в ткань, чтобы не упасть, но в итоге свалилась вместе с ней.

Пришлось перехватить мухокрылую у самого пола.

— Зачем тогда ты за мной увязалась?

Наклонившись, я заметила, что то, что я приняла за тумбочку, оказалось старым большим телевизором.

— Я просто не хотела оставаться одна в доме и спряталась в коляске, а когда поняла, что ты хочешь бросить и коляску, сунулась тебе под толстовку. Я умею быть маленькой и незаметной… А что это за штука?

— Телевизор. Надо поискать, может быть, тут есть где-нибудь антенна.

Она действительно довольно быстро нашлась, и я даже сумела настроить несколько каналов. У нас с Ваней телевизора не было. Вернее, был, но антенна к нему подключена не была, мы им пользовались, только чтобы смотреть фильмы на большом экране, да включали музыкальные клипы. Что ж, похоже, теперь самое время ознакомиться с тем, что показывает отечественное телевидение.

На одном из каналов играла популярная песня, я оставила ее. С музыкой веселее.

Первым делом осмотрела все, что оставалось от старичка с Урала, как я называла про себя дедушку Валентины. Нашла несколько простыней и пододеяльников. Две больших простыни у меня ушли на то, чтобы использовать их вместо занавесок на окна.

Первый этаж всё-таки, а у меня по дому летает розовое непотребство. Еще один комплект белья простирала и повесила сушиться на двери — мне нужно будет на чем-то спать, пока не обзаведусь своим. За привычными хлопотами настроение постепенно улучшалось, нервы успокаивались, и даже дышалось свободнее. Раз это теперь моя квартира, нужно содержать ее в чистоте. Затем отыскала в кухне кастрюльку, отварила макароны и с большим удовольствием съела.

— Могу поделиться, — предложила, глядя на кислое выражение лица крылатой нечисти.

— Ты ж еще и посолила… бе-е… — та скривилась так, будто я подсовывала уксус или еще что похуже.

— Неужели ты одним сахаром питаешься? — удивилась я.

— В природе мы вообще ничем не питаемся, но сахар, он… — она задумалась, ткнув указательным пальцев в лобик, — как ускоритель роста, вот.

— А ты, значит, хочешь вырасти?

— Не хочу быть такой беззащитной, — загадочно ответила навка, но тут же пояснила, — я по нашим меркам совсем еще ребёнок. Мне еще даже месяца нет.