Хвостатым здесь не место!

Что ему сказать такого, чтобы он понял, что хозяева жизни, вроде него, обычно кончают плохо?

Мы остановились у моего бывшего дома. Или как я должна была называть принадлежавший мне участок? На нем вовсю шла работа. Несколько десятков зомби — «мертвяков» — разбирали крышу. Стало немного грустно от того, что у меня так и не вышло привести это место в порядок и наладить тут быт.

Дом Финика же после сегодняшнего инцидента больше не казался надежным.

— Когда мы поговорим? — спросила, не желая заканчивать просто так.

— Я сейчас должен идти, так что, может быть, вечером? Просто будь тут, и ничего не случится.

«Ничего не случится» — легко ему говорить. Он не женщина с младенцем против головорезов, он черт, который наверняка и в физическом плане что-нибудь, да может противопоставить любым бандитам.

— Я не собираюсь ждать до вечера! — я надеялась, что мой голос достаточно тверд, а тон безапелляционен, чтобы он понял — я не шучу. — Дай мне полчаса переодеть и покормить Алю, а потом я хочу уже наконец понять, в какое дерьмо ты меня втянул.

— Не выражайся, — поморщился он. — И у меня нет времени ждать, и так задержался, я должен быть сейчас в другом месте.

— Ну уж прости, что отнимаю твое драгоценное время! Я вполне могла бы и одна везде ездить. Ах, постой, ведь не могу! — я наигранно округлила глаза. — Ведь по твоей чертовой милости за мной охотятся какие-то бандюганы!

— За тобой никто не охотится, все не так, как тебе показалось."

"— Это я уже слышала! — ядовито выплюнула я. — У меня хорошее воображение, мне постоянно что-то мерещится, и вообще, беспокоиться не о чем…

Аля у меня на руках завозилась, разразившись громогласным ревом.

— Я не договорила, — с нажимом сказала я, разворачиваясь к лестнице и надеясь, что Финик все же не уйдет до того момента, как я успокою малыш

Переодев мою малютку, я лежала рядом с ней на кровати, пока та сосредоточенно кушала. По крупицам, обрывкам воспоминаний я пыталась составить хоть какую-то картину того, что происходит. Вспомнился подслушанный разговор между Ирен и Андреем. Тогда она сетовала, что он мог бы найти «любую другую, более благодарную». По крайней мере, сейчас мне казалось, что фраза звучала именно так. Все это время я думала, что речь о желании Финика соблазнить меня. Его поведение, впрочем, это подтверждало, ведь он периодически заигрывал и флиртовал со мной, даже один раз поцеловал. Вот только после сегодняшнего и озвученного двухнедельного срока я начала сильно сомневаться в том, что поняла правильно.

Я вспомнила, как мы стояли с ним в этой самой комнате, и он, обнимая меня своим хвостом, чувственно шептал о том, что любовь — самая могущественная вещь на свете.