Бульдог. Хватка

Собственно говоря, именно на такой должности он и служил, будучи начальником столичного гарнизона. Именно его стараниями все полки были расквартированы и устроены с удобствами, а жители наконец вздохнули свободно, лишившись своих служилых постояльцев. Нет, указ о постое войск вовсе не был отменен, мало ли как оно все обернется. Но на практике все солдаты и офицеры были обеспечены казенным жильем. Если же кто из офицеров предпочитал проживать за пределами гарнизона, то снимал жилье за свой счет.

– Апраксин хорош по-своему. И именно потому я и отправлю его в Лифляндию.

– Англичане?

– Угу. Как только станет известно о начале войны, английский посол сразу же начнет просить об аудиенции. Более того, начнет настаивать на исполнении условий конвенций.

– Ну тут мы чисты. Конвенции подписаны только на случай нападения на Ганновер Пруссии.

– Тем не менее перестраховаться не помешает. К тому же Степан Федорович сможет хорошо подготовить армию к походу. Да и назначение генерал-полковника Апраксина будет всеми воспринято вполне нормально.

– Угу. Только не Румянцевым.

– А что Румянцев? Он командующий первой дивизией Лифляндского корпуса, генерал-майор Пригожин второй, морским соединением командует контр-адмирал Спиридов. Петр Александрович во главе только потому, что кто-то должен быть старшим. Ну и сидит там дольше всех. Апраксин же будет назначен главнокомандующим. А если Румянцева, как и его батюшку, гордость обуяет и он начнет нос воротить, я ему его окорочу. Донеси до него эти слова. Гордые все, и плюнуть-то не в кого.

– Я все понял, государь.

– Вот и ладушки. Сам же знай: Апраксин раньше лета к походу подготовиться не успеет, и это нас устраивает как нельзя лучше. Вся вина за затягивание выступления ляжет на его плечи.

– Но если дойдет до дела… – Иван многозначительно покачал головой, имея в виду всю несостоятельность генерал-полковника как главнокомандующего.

– Ну, до того как армия выступит в поход, времени более чем достаточно.

– Кхм. Только уж ты, государь, не забудь напомнить ему о величайшей ценности солдатской жизни. А то как бы Степан Федорович не решил выслужиться. Все же ты в турецкие кампании делал ставку на быстроту и напор. Опять же шведский инцидент.

– Не переживай, не забуду. Во всяком случае, пока в мои планы вовсе не входит вести в Европе победоносную войну во имя интересов хитросделанных австрийцев и французов. Первые не больно-то спешили прийти к нам на помощь в войне с Турцией, вторые и вовсе долгие годы этих самых турок натравливали.

– Еще и против тебя умышляли.

– Во-во. Так что если русский солдат и прольет свою кровь, то лишь за интересы России, и никак иначе.