Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Они-то никуда не делись?

Мартин кивнул на аксессуары, разбросанные по обширной кровати, занимающей всю середину комнаты.

Егор подумал и отрицательно покачал головой.

- Не, обойдёмся пока без публичности. Пусть он хорошенько проникнется ситуацией, поймёт, что орать сейчас вредно для здоровья - тогда и вытащим кляп."

"Жгутики тем временем добрались до ножки стула, оплели его и поползли вверх. Когда первый из отростков коснулся обнажённой кожи ноги Семибоярского, тот задёргался ещё сильнее – так, что стул едва не опрокинулся. Егор едва успел подхватить спинку и утвердить его на место.

- Ты бы полегче, дядя. Нам-то в общем, пофиг, мы тебя и лёжа можем допрашивать, а ты, не дай Лес, голову расшибёшь. Бинтуй потом…

Пленник не внял его словам. Он судорожно дёргался и скашивал взгляд вниз, пытаясь увидеть стебельки грибницы, неумолимо подбирающиеся к нижнему краю единственного оставшегося у него предмета гардероба. Вот они нырнули под ткань, поползли к паху.

- Погоди! – Егор сделал жест Мартину и тот неохотно остановил рост грибницу.

- Ну что, будешь говорить?

Семибоярский бешено завращал глазами и закивал так старательно, что двойной подбородок звонко зашлёпал по жирной белой груди.

- Кричать не станешь?

Доцент истово замотал головой: «не стану, не стану, только уберите!..»

- Ну, хорошо, поверю. - Егор взялся пальцами на краешек свисавшего изо рта пленника носка. Тот был весь мокрый от пропитавшей его слюны. - Но учти: если вздумаешь заорать, Мартин вмиг раздавит этими милыми отростками… сам понимаешь, что. Тогда уж ори – не ори, поздно будет. Раздавишь ведь?

- А то, как же? – жизнерадостно отозвался алкаш. - Обязательно раздавлю. Как можно не раздавить?

На этот раз Семибоярский даже не замычал в ответ - обвис на верёвках, бессильно уронив голову на грудь.

- Он там у вас не помер? – обеспокоенно спросила Татьяна. – А то возись потом с трупом…

- Грибница приберёт. – заверил девушку Мартин. - Надо же ей тоже иногда чем-то питаться. Чисто будет, даже капли крови не останется. А кости потом в мешок спрячем и вынесем. Грибы – они завсегда на падали всякой произрастают.

Егор склонился к Семибоярскому и прислушался.

- Вроде, дышит. – сообщил он спустя минуту спутникам. - Тань, достань из сумки пузырёк с нашатырём. Надо бы поторопиться, а то засиделись мы тут…

Он повёл открытой склянкой под носом пленника. Тот дёрнулся, открыл глаза и замычал – на этот раз мычание более напоминало хрип.

- Не любит он нас… - огорчённо прокомментировал Егор. – А что делать? Как говорили ещё до Зелёного Прилива: «ничего личного, просто бизнес…» Ты как, не передумал? Будешь говорить?

И, брезгливо скривившись, вытащил изо рта доцента кляп. Семибоярский судорожно закашлялся.