Московский Лес-4. Леса хватит на всех

– Что тогда?

- Тогда придётся его навестить. Вы удивитесь, какое благотворное действие оказывает на него появление Мартина с его любимой игрушкой – и не подумайте, что я говорю о его драгоценном стакане…

VIII

2054 год, осень.

Московский Лес,

ВДНХ.

- Не видел я, как их увели, мамой клянусь! Я, как вся эта заварушка началась, в подсобку кинулся, за ружьём, а когда вернулся – их уже не было. Наверное, через запасной вход сбежали, да?

И дядя Саркис ткнул двустволкой в сторону неприметной двери между колоннами, в дальнем конце зала. В данный момент дверь была распахнута настежь, правая створка висела, перекосившись, на одной петле.

- Выломали, эше ворыт куне![1] – дядя Саркис непонятно выразился по-армянски. – Знали, шакалы, что за павильоном густой кустарник, и можно легко скрыться незамеченными…

Франа потерянно озиралась. Ни Умара, ни Пиндоса в зале не было – обоих увели с собой налётчики. Собственно, для этого они крутили американцу руки и оглушили сильвана табуретом – иначе попросту перерезали бы обоим горло, как поступили с двумя охранниками. Вон их тела, плавают в лужах дымящейся крови, и запах её – тяжёлый, приторный, тошнотворный – расползается по павильону, забивая ароматы разлитых спиртных напитков и кухни. Пол весь усыпан обломками медели, осколками битой посуды, остатками раздавленных блюд, залит вином из раскатившихся или разбитых бутылок. Перепуганные посетители прячутся за колоннами, оттуда несётся женский плач, невнятные ругательства и требования позвать охрану и врача.

- Что тут у вас за халоймес[2]?

В дверях павильона, отстранив просачивавшихся бочком посетителей, возник крепкий мужчина, с русыми, с проседью, волосами, на вид, лет около сорока. Впрочем, припомнила итальянка, в Лесу не стоит доверять первому впечатлению насчёт возраста человека – тому, кто выглядит на пятьдесят лет, вполне может оказаться и за восемьдесят.

Незнакомец был одет в брезентовый, так называемый «энцефалитный» костюм со множеством кармашков и откинутым за спину капюшоном. Из-за плеч у него высовывалась дуга станкового рюкзака, в руке он сжимал нечто вроде короткого копья или рогатины, с широким, слегка искривлённым наконечником, упрятанным в кожаный чехол. Сбоку от рюкзака просматривался ружейный чехол, за поясом торчал длинный, сильно изогнутый нож в чёрных, с жёлтым латунным наконечником, ножнах – гость скрупулёзно соблюдал местные правила, касающиеся ношения оружия.

- Бич-джан, ке матах[3], это ты? – поприветствовал пришельца Саркис. – Хорошо, что пришёл, а то у нас тут такое!.. Ворвались какие-то шакалы, бози тха[4] - с кинжалами, двух человек зарезали, ещё двоих с собой увели! Одного ты должен знать - сильван, сынок Вахи Исрапилова с Добрынинского кордона...