Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Татьяна, услышав о готовящемся мучительстве, побледнела и поспешно покинула лабораторию; Егор с помощью Семибоярского (доцент вовсю старался, зарабатывая обещанное снисхождение) примотал пленника к железному лабораторному столу, и Мартин, подняв перед собой Жезл, навис над ним эдаким воплощением Доктора Зло - не забыв, разумеется, состроить соответствующую моменту физиономию.

Ничего особенно зловещего не произошло. Отростки, выползшие из Жезла, оплели голову пленника, вросли в виски; несчастный дёрнулся, тоненько завыл и затих. Умолк и Мартин – он продолжал нависать над «подопытным», причём лицо его сделалось отрешённым, мучнисто-бледным, кожа словно высохла, подобно старому пергаменту. В этот момент он вполне тянул на все свои восемьдесят с лишним лет, подумал Егор, будто загадочная процедура стёрла без остатка подаренный Лесом омолаживающий эффект. Казалось, даже руки его покрылись густой сеткой морщин и стали дрожать – впрочем, тремор у старого алкаша был делом обычным и никак не мог служить показателем…"

"И вдруг всё кончилось. Мартин отошёл от пыточного ложа; выглядел он как обычно, разве что, несколько бледнее. Пленник лежал без движения, своротив голову набок, и тонкая, блестящая струйка слюны стекала из уголка полуоткрытого рта. Егор наклонился, рассматривая висок, откуда только что выползли жгутики грибницы – кожа не нарушена, ни отверстия, ни капли крови, ни даже пустяковой ссадины.

«…показалось?..»

Мартин глухо откашлялся и потребовал выпить. Егор торопливо протянул заранее припасённую склянку с медицинским спиртом, которую тот и опорожнил в три судорожных глотка, не прибегая к заветному стакану.

- Значит так... – он перевернул и потряс склянку, чтобы убедиться, что живительной влаги в ней больше не осталось. – Вся эта тёплая компашка – из Древобашни. И которые с крысиными лицами и другие, из чёрной пыли. Зачем они сюда заявились, что им надо, я не узнал. И теперь уж не узнаю.

- Помер, что ли? – робко осведомился Семибоярский. Он наблюдал за процедурой допроса и дальнего угла лаборатории.

- А ты, сучара, этого бы хотел? – окрысился на доцента Мартин. – Не дождёшься! Жив он, хотя и в коме, и выйдет из неё нескоро. Если вообще выйдет. У него там какой-то блок: когда я до него добрался, в мозгу словно вспыхнуло – и всё, кирдык.

- Блок? - Егор озадаченно почесал переносицу. – Полагаешь, его нарочно поставили?

- Нет, сам вырос. – язвительно отозвался Мартин. – Нарочно, ясное дело. Кто бы ни были эти ребята из ЦВЛ, а манипулировать сознанием они умеют.

- А его спутники – сколько их было? Может, там ещё кто-нибудь остался? В подземелье, то есть.

Мартин пожал плечами.

- Пёс их знает… Вроде, с этим было пятеро: ещё один такой же и четверо чёрных, но ты их всех сжёг.