Московский Лес-4. Леса хватит на всех

И, надо сказать, вовремя – чужаки в капюшонах – теперь их было уже шестеро, - растянулись дугой, охватывая сетуньца с трёх сторон и, после недолгого колебания двинулись в атаку. Сетунец в ответ издал гортанный вопль и кинулся им навстречу.

Ничего подобного Франа в жизни не видела, разве что, в телесериалах-боевиках. Пируэт, широкий клинок описывает дугу, волоча за собой кисею крошечных красных капель. Снова пируэт, прыжок - ещё одно тело в плаще мягко оседает на ступени, а в сторону откатывается что-то круглое, размером к дыню или кочан капусты.

И вдруг всё кончилось. Сетунец стоял на залитой кровью верхней ступени, держа меч в опущенной правой руке, и у ног его корчились тела – Франа насчитала четыре.

«…а где ещё два? Их же было шестеро, она точно видела…»

Площадь перед павильоном тем временем наполнилась испуганными криками, кто-то торопился к месту схватки, кто-то бежал прочь. Не прошло и десяти секунд, как внизу у ступеней собралась толпа – люди вытягивали шеи, разглядывая место побоища. Франа поднялась на цыпочки, силясь разглядеть двоих сбежавших – нет, бесполезно… Тогда она повернулась к спасителю.

- Оу, Глеб, è stato fantastico… это было великолепно! Но постойте, вас, кажется, ранили?

Действительно, правое предплечье сетуньца было глубоко распахано ударом волнистого ножа, и кровь, сбегая по запястью и зажатому в руке клинку, смешивалась с кровью его жертв.

- Subito, presto[3], пойдёмте внутрь, вас надо скорее перевязать!

И, не слушая возражений, схватила его за здоровую руку и потянула к дверям павильона, где уже стоял дядя Саркис с помповым дробовиком в волосатых лапах. Выражение на лице армянина не судило уцелевшим налётчикам - если такие найдутся, - ничего хорошего.

[1] (итал. ) Доброго дня

[2](лат.) Ergo - bibāmus , ""Итак, выпьем"". Заглавие и припев застольной песни Гетё.

[3] (итал.) – немедленно, скорее!

VII

2054 год, осень.

Московский Лес,

Воробьёвы горы,

ГЗ МГУ

- Здесь? – спросил Егор, не оборачиваясь. Он сбился со счёта, отсчитывая лестничные пролёты – одинаковые, бетонные, со стенами, покрытыми лохмотьями облезшей масляной краски.

- Не, ещё один уровень ниже. – отозвался Мартин. Он шёл третьим, но слышно его всё равно было хорошо – акустика в узких лестничных пролётах была превосходная.

За спиной что-то неразборчиво пискнул Семибоярский – надо полагать, Мартин снова ткнул его в спину своим страшным Жезлом. Просто так, для профилактики, чтобы держать доцента в тонусе."

"Егор подтянул лямку – тяжёлый станок с тремя баллонами огнесмеси прилично оттягивал плечи – поправил висящий на брезентовом ремне брандспойт и пошагал вниз по голым бетонным ступенькам. Над головой и по стенам плясал тускло-жёлтый электрический кружок света, едва видный в свете калильной лампы, которую он нёс в руках.