Хватай Иловайского!

Ладно, разберёмся. Не хотят по-хорошему, будет вам всё через суворовскую клизму…

— По-олк, стой! Ать, два! — громко скомандовал я, поднимая правую руку над головой. — Эй, славяне, вы чего тут удумали без моего разрешения?

— Ило-вай-ски-и-й… — с какой-то гастрономически-сладострастной злостью прошипела толпа.

— Ага, и вас с праздничком Христовым. — Я выхватил из-за пояса пистолет, большим пальцем взводя курок. — В щёки христосоваться не будем, но в пасхальные яйца я с пяти шагов по-любому не промахнусь.

Нечисть замерла. Особо впечатлительные прикрылись ладошками — заряд-то, конечно, один, но добровольцев подставляться — тоже нет. Я молчал. Они молчали. Даже Моня молчал. Делая вид, что он вообще здесь первый неповинный мученик, лысый агнец с упырьей мордой. Когда пауза затянулась настолько, что любой артист из погорелого театра удавился бы от зависти, я дружелюбнейше улыбнулся от уха до уха:"

"— А в чём горе-то? Решили своего земляка на кавказский шашлык пустить — да разве ж кто против? Мне до этого дела как моему дяде до балетных тапочек — вроде надеть-то и сможет, только на улицу не выйдет, лошади засмеют!

— Так это чё… можем жарить, что ль? — неуверенно уточнил кто-то.

— Валяйте, — великодушно согласился я. — Только форму военную верните, мне за неё на складе отчитываться.

Бедного Моньку в минуту разнагишали, вручив мне аккуратно сложенный мундир курьера.

— Ну всё, спасибо, можете приступать.

— И чё… типа, даже драться меж собой не заставишь? — всё так же протянул недоверчивый голос.

— Нет настроения. — Я обернулся, убедившись, что с соседней улицы спешат те, что были отправлены мною за оружием. — Всё равно тут сейчас такая пальба начнётся — круче, чем на Бородинском поле. Вон, видите, горожане меня на прицел берут?

Моня и Шлёма, не сговариваясь, распластались по мостовой. Они учёные, нахватались практики…

— Да, а нам-то что с того? Стрелять-то по тебе будут.

— А я среди вас спрячусь, — пояснил я, делая шаг вперёд и обнимая говорливого вурдалака-недомерка за шею. — Ну что, охотнички, казачье слово крепко — пали!!!

Как вы понимаете, уговаривать никого не пришлось. Перевозбуждённый спортивным азартом десяток горожан, не сговариваясь, дал залп в мою сторону из ружей, пистолетов, арбалетов, рогаток, луков, а кому не хватило, просто кинул кирпичом. По мне, разумеется, не попали ни разу. Что ж я, дурак — им подставляться? Ввинтиться в толпу, укрывшись за самыми толстыми кровососами, дело нехитрое, хотя и требующее определённого умения.