Хуррит (СИ)

Мы как-то предприняли попытку разузнать, откуда у них были бронзовые наконечники, но скудный запас слов ожидаемо не позволил задать вопрос, понятный Ару. Археологу, горящему от нетерпения, пришлось отложить этот вопрос до лучших времен.

Во время ужина Ада была необычайно весела, ее настроение передалось другим. Только меня тревожило неясное ощущение, словно я чувствовал себя на прицеле у врага. Пока мои друзья заканчивали ужин, взяв автомат под предлогом обойти вокруг нашего укрытия, решил провести разведку. Далеко не уходил, ограничившись трехсотметровым радиусом. Ни человеческих следов, ни следов хищника не нашел. Немного успокоившись, почти дошел до кромки леса, но сгущающиеся сумерки заставили отказаться от мысли его обследовать. Лес был большой, чтобы внимательно осмотреться, требовалось время. Даже неполная яркая Луна не могла помочь мне под лесным покровом.

Отказавшись от этой мысли, зашагал в сторону стоянки. Пару раз возникало стойкое чувство, что в спину смотрят. Но сзади было тихо, только периодически слышались звуки ночных обитателей, вышедших на охоту.

«Паранойя», — напряжение последних дней давало о себе знать. Да и травма Ады меня сильно выбила из колеи. Не будь этого несчастного случая, мы уже находились бы в пределах видимости турецкого берега.

«Надо бы погасить костер снаружи укрытия», — мысль посетила при виде яркого пятна перед входом в укрытие. Огонь хорошо освещал три человеческие фигуры у костра.

— Вик, если закончили ужинать, погасите костер, он нам без надобности. Его видно издалека, мы стали чересчур неосмотрительны.

Никто мне не возразил, я помог Аде войти внутрь и вышел наружу. Сытые парни только зашевелились, чтобы выполнить мое указание, как мои нервы натянулись до предела. Почти не понимая, что происходит, я инстинктивно пригнулся и в ту же секунду прозвучал выстрел. Пуля, выбив искру из скалы, срикошетила и с жужжанием умчалась в темноту.

— Лежать! — прокричал парням, падая рядом с ними. Одним движением швырнул охапку песка в огонь. Ару, сообразив раньше Саленко, усиленно заработал руками, забрасывая костер песком.

— Арт! — раздался крик Ады, полный ужаса, — Что случилось?!

Ответить я не успел — в темноте, возникшей после гашения костра, прозвучал до боли всем знакомый голос Данилы:

— Москаль, я иду!

Глава 17

В момент, когда Ару усиленно закидывал костер песком, я успел передернуть затвор. Указатель огня всегда стоял на одиночном режиме — с одним магазином ставить на автоматический огонь было кретинизмом. Не успел затихнуть голос Данилы, как я, приподнявшись, выстрелил на голос. Крик боли из темноты возвестил, что пуля нашла свою цель. Возможно, Данила стоял, пользуясь тем, что невидим в темноте, закричал, испугавшись точности ответного выстрела.