Хуррит (СИ)

Ее лицо находилось так близко, что я на минуту забыл о грозившей опасности.

— Ты проснулась от шума?

— Нет, — шепотом ответила девушка, — У меня заболел живот. Я встала и услышала человеческие голоса, сразу поползла и разбудила тебя.

Саленко лежал в трех метрах от нас — к счастью, археолог не храпел, как Андрий. Он слегка посапывал во сне, причмокивая. От нашего костра давно ничего не осталось, выдать наше присутствие мог только Саленко.

— Лежи тихо, наблюдай за берегом, — бесшумно подполз к археологу и закрыл ему нос пальцами, одновременно прикрывая рот. Саленко проснулся мгновенно, и увидев открытые глаза, я зашептал ему на ухо:

— На берегу Данила и Андрий. Я отпущу тебя, не двигайся и не шуми.

Саленко довольно шумно вздохнул, хватая ртом воздух.

— Как они нас нашли?

Этот вопрос меня волновал больше всего — неужели у Данилы зрение и нюх, как у охотничьего пса? Или они совершенно случайно решили подняться вверх по реке и остановиться рядом с нами на расстоянии броска камня? Слишком много допущений, в жизни так не бывает. Небольшой ветерок снова донес пару непонятных слов, неприятных на слух. Всегда считал мову мелодичным языком, но в устах моих врагов она слышалась ужасно.

— Это не Данила, — прошептал Саленко, — Я отчетливо слышал звуки «кх» и «гх».

— Как не Данила? А кто тогда?

— Гортанные сложные звуки характерны для многих народов, но они точно не встречаются у нас, — в голосе Саленко послышалось нетерпение, — Вероятно, это аборигены. Это хорошая возможность наладить первый контакт.

— Я тебе устрою контакт, — придавил парня к земле, — Мы на островке посреди реки и являемся отличной целью как для дикарей, так и для Данилы, если это он. Лежи тихо, не шевелись, это приказ.

Пополз обратно к Аде, передал ей слова археолога.

— Возможно, он прав, я не узнаю из их обрывков ни единого слова. Но чем это нам поможет, разве не дикари на нас нападали? Чем они лучше?

— Согласен… — я замолчал, потому что послышался явственный шум на берегу. По тому, как некоторые звезды исчезли над гребнем берега, понял, что там появился человек. Было слишком темно, чтобы различить человека, но шум становился громче: человек спускался к реке. Нас он увидеть тоже не может, слишком темно, к тому же куча топляка и хвороста опоясывает островок. Но у дикарей отличное обоняние — вот только ветер был в нашу сторону.

Слабый всплеск заставил вздрогнуть — неужели полез в воду? Но всплеск не повторился — на берегу было еле слышное движение, затем вновь послышались шаги. Спустя пару секунд все затихло, но голоса стали чуть громче. Вряд ли это можно было назвать речью современного человека — это были короткие отрывистые слова, или словосочетания.