Хуррит (СИ)

Саленко имел поверхностные теоретические знания, вычитанные из разных источников. При этом отдельно этой темой не интересовался. Я был просто профан в области металлургии и мог помочь только логическими догадками.

Рукояти ножей отделал Андрий — на мой взгляд, продукция выглядела уродливо, но неплохо резала и затачивалась. Поиск камней для заточки долгое время не давал результатов — охотники приносили образцы, и однажды удача улыбнулась. Камень был абразивным с тончайшими гранулами — даже бенчмейд бараж удалось неплохо наточить. Настроение портило то, что все поиски руды не давали успеха.

По моей просьбе Тард выделил шестерых парсов — Я, Андрий и Этаби, взяв по двое помощников из числа выделенных воинов, целыми днями уходили на поиски руды. Складная саперная лопатка, так удачно спасенная из Хамви, переходила из отряда в отряд, если удавалось наткнуться на залежи горных пород. Но ни один из образцов, найденных нами, не содержал ни меди, ни руды.

Самое интересное, что, со слов Этаби, медную руду можно было купить в Кулише, встречалась там и железная, которую хетты не ценили, а кузнецами она была нелюбима за счет высокой коррозийности и высокой пластичности. Хетты пробовали изготавливать орудия труда из железа — но по прочности они уступали бронзовым, а по практичности стояли ниже. Железную руду хетты называли «лала мист», что переводилось как «плохая медь»."

"В очередной раз вернувшись из неудачной геологической разведки, собрал их у себя. Вся затея с переманиванием кузнеца к нам и планами стать монополистами по оружию из стали теряла смысл, если не найти руды. Оставшиеся несколько колышков никак не могли помочь — это всего лишь пара ножей.

— Что будем делать? Сколько ни искали, нет намека на железную руду. Даже медь мы не можем найти.

Андрий пожал плечами — не моя, мол, идея была с кузнецом, я только выполняю твои указания. Саленко пробормотал под нос, что надо расширить зону поисков — уходить от Хала не на дневной переход, а на пару суток ходьбы.Только Этаби не терял энтузиазма — путая слова на смеси хетто-хурритского, вставляя русское «бля», кузнец был полон решимости найти железо. По его словам, залежи этого ископаемого очень часто встречались в его родных местах. Этаби был родом из города хурритов Вешикоане. Когда Саленко впервые услышал это название, он автоматически поправил хуррита.

— Не Вешикоане, а Вашиканни, так называлась ваша столица, если верить записям ассирийцев.

— Вешикоане, — упрямо повторил кузнец. После недолгих разбирательств, Саленко согласился с хурритом, объяснив нам, что название Вешикоане переводится с хурритского как «дом или двор моего брата». Меня эти лингвистические нюансы мало волновали, но слова Этаби были интересны.