Сбылась мечта хулиганки

С огромным трудом удалось уговорить профессора встретиться на нейтральной территории, в квартире, которую Вахромеев снимал через Копылова для разного рода встреч – как с дамами, так и с деловыми партнерами особого свойства. Старикан долго упирался, повторял, что ему скрывать нечего… еле уговорили. Так угораздило же старого идиота ошибиться квартирой, позвонить в другую дверь… Сразу как пришел и рассказал: так, мол, квартиры здесь странно расположены, после четырнадцатой – девятнадцатая, а пятнадцатая – выше этажом. «Позвонил, – говорит, – а мне открыла такая девушка интересная, считай что без одежды, в мужской рубашке на голое тело…» Вот ведь, старый козел, ему о душе уже надо было думать, а он на девушек пялился… Тогда Вахромеев не придал этим словам большого значения, вежливо встретил профессора, изложил свою просьбу… в конце концов, что этому старику за важность, все равно ведь будем строить, с его экспертизой или без нее… Другого профессора найдем, слишком большие деньги тут задействованы, чтобы из-за какого-то эксперта останавливаться… А старик уперся, руками машет, слюной брызжет – на что вы меня толкаете! Мало того, что хотите лишить честного имени, толкаете на фиктивную экспертизу, так вы же буквально делаете меня убийцей!

Вахромеев профессора осадил: вы, говорит, кристальная личность, не особенно тут кипятитесь! Вы думаете, почему мы именно к вам обратились?

Тот отвечает: потому, мол, что я – самый авторитетный эксперт в данной области. «Ага, – смеется Вахромеев, – авторитетный ты наш, а не забыл, как внучку твою с наркотой прихватили? Ты думаешь, просто было тогда дело замять? Если бы не я, вылетела бы твоя Людмилочка из института, а при большом желании могла бы и срок получить. А зять твой разлюбезный не рассказывал никогда о своих шашнях с малолетками? Не рассказывал? Зря, поинтересуйся, борец за мораль, тебе понравится. Знаешь, как на зоне с такими поступают? Тебе-то, может, на зятька наплевать, а представь, каково твоей дочери будет сразу и мужа, и ребенка потерять!»"

"Профессор, козел старый, глаза выпучил, сам побагровел хуже свеклы и пошел на Вахромеева – руки растопырил, мебель задевает. «Ты, – говорит, – морда фашистская, ты что себе позволяешь?»

Вахромеев даже рассмеялся: эта старая обезьяна думает, что ее кто-то принимает всерьез! Толкнул его легонько в плечо – старикан и отлетел, как перышко… Лежит и молчит. Тут уж Петр Степанович забеспокоился, позвал Копылова – тот в дальней комнате сидел, разговору не мешал, ждал приказов. Пришел Копылов, присел на корточки, послушал сердце у старикашки, потом глаза на хозяина поднял и говорит:

– Все, отскандалил старый мерин.

Петр Степанович сперва даже не поверил.