Сбылась мечта хулиганки

Тем не менее нужно было на что-то решаться. Время без десяти шесть, контора закрывается.

Я подошла к окну и выглянула осторожненько. Внизу виднелся, как на ладони, скверик с несколькими чахлыми деревцами… а вот и ненаглядный собственной персоной сидит на скамеечке. Ну надо же, пришел заранее! Видно, сестра его накачала. Я вгляделась и не поверила своим глазам: в руках у ненаглядного был букет цветов! Правда, букет – это громко сказано, на самом деле всего лишь скромненький букетик гиацинтов, но тем не менее раньше он никогда не приносил мне цветов. Да, по правде сказать, не помню, кто и приносил. Разве что на работе ко дню рождения и на Восьмое марта подарят дежурный букет…

Господи, рядом с трупом я думаю о цветах! Совсем с ума сошла. Но присутствие трупа меня беспокоило только потому, что могут прийти и застать меня на месте преступления, а так – что ж, киллера совершенно не жалко. В его работе всегда существует профессиональный риск. За что, как говорится, боролся, на то и напоролся.

Размышляя так, я вытряхнула пальто, обтерла сумочку, повязалась шарфом, а голову оставила в этот раз непокрытой – пускай все смотрят на рыжие волосы, которые сразу бросаются в глаза, тогда не заметят помятого пальто. Подумав, я решила оставить пистолет здесь, чтобы не было с собой ничего криминального, обтерла его носовым платком, чтобы не было отпечатков, и закопала в углу в кучу бумаг.

Начнем, благословясь, как говорит отец, когда он в хорошем настроении. Я откинула крышку люка в полу и осторожно начала спускаться по железной лесенке. Проклятая лестница звенела, но я надеялась, что шум, исходящий из вентиляционной трубы – там по-прежнему резвилось стадо диплодоков – заглушит мои шаги. Вот и старая дверь, что ведет в коридор шестого этажа. Отсюда вниз тоже вела лестница – аварийный выход, но я отказалась от мысли спуститься по этой лестнице вниз. Скорей всего, дверь на улицу заперта.

Проходя в башню три часа назад, я оставила дверь приоткрытой – уж очень трудно было ее закрыть, потому что петли проржавели, – и сейчас застала ее в таком же виде. С трудом протиснувшись в дверь, я сделала несколько шагов по коридору, как вдруг сзади раздался окрик:

– Эй! Ты чего это там делала?

Ко мне подходил дядька лет пятидесяти – не то сторож, не то кто-то из хозяйственной части.

– А вам-то что? – огрызнулась я на ходу.

– А то, что там табличка висит – «Посторонним вход воспрещен!» – нудил он, поспешая за мной.

– Тогда замок повесьте! – буркнула я, не оборачиваясь, припустив еще быстрее.

– Тебя замок не касается, а если табличка, то ходить нельзя. Так что ты там делала? – Он подошел и схватил меня за плечо.

– Бюстгальтер застегивала! – выпалила я ему в лицо.

– А-а, – остыл дядька, – так бы сразу и говорила.