Хулиганка под прикрытием

– Это то, что сделает тебя послушной и милой, – довольно просветил меня женишок сестренки.

– Не рассчитывай, что быстро сдохнешь. Будешь мучиться, – все не успокаивалась эта тварь. Надо же какая… А я еще ее жалела. Наивная дура! Да на костер ее не жалко.

– А что в больнице здоровых психопатов не держат? Выгнали или пришлось экстренно выздороветь? Кстати, как отец? Знает, какую змею вырастил или вместе шипите в гнезде?

Закричала, когда эта сука ударила иголкой в шею, отчего затрясло и стало нечем дышать. Переборщила, видать, но не могла я просто так сидеть и молчать.

Боже, как больно. За что?

– У тебя нет отца. Только мамашка, которая предпочла разбиться, чем жить с такой бездарностью.

– Гнида, – еле слышно прохрипела, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Как же больно. Только не знаю от чего: от боли, жестоких слов или от мысли, что это чудовище – моя сестра. Боже… А мама так надеялась, что мы будем общаться. Да в гробу я видела такое общение.

Что обидно, она, наверное, мне это устроит…

– Тебя и не должно было быть. Ты никто. Мусор. Грязь под моими ногтями. Надо же… неужели посчитала, что можешь заменить меня? Никогда. Я лучшая и единственная. А ты… ничтожество, и должна знать свое место. Открою глаза, раз сама не догоняешь, тебя просто использовали и все. Ты никто. Та, кого не жалко использовать как наживку.

Это было последнее, что услышала, а потом разум стал выдавать разные цвета, и я полностью потерялась.

Проснулась здесь. В яме. Глубокой… как мне показалось. И дождь идет. Влипла по самое «не хочу».

Посмотрела по сторонам. Божечки, как выбираться? Приподнялась и только с пятой попытки встала, падая на стену ямы, марая лицо в земле. Но это совсем не волновало, учитывая весь перечень проблем. Тут два метра и не взобраться. Ничего нет, только промерзлая мокрая земля. И еще эта лужа. Невероятно холодно. Кофта насквозь промокла, как и вся одежда, и стало понятно, почему меня так конкретно колбасило. Некоторое время стояла, уткнувшись носом, наплевав на все, восстанавливая дыхание, а потом ударила рукой в стену, додумавшись до того, чтобы сделать дыры в земле и попробовать вылезть. Как-то так. Не сдаваться же.

Сказать легче, чем сделать. Руки не слушались, и меня штормило. Я была похожа на жалкую мокрую курицу, которую замочили в воде. Грязной. Я ковырялась, царапала поверхность, выкорчевывая все, что могла схватить. Толком уже не видела ничего, но продолжала пальцами выгребать землю. Через время рук не чувствовала, но кое-какую глубину сделала. Теперь нужно приступать ко второй."

"Попробовала шагнуть, но в бедре, словно что-то прострелило, и я повалилась вниз, ощущая агонию, громко вскрикивая, а потом пошел плач. Громкий и отчаянный. Будто я душу свою оголяла, желая обводиться от всего. Не могла остановиться.