Хулиган

– А ведь я хотел, чтобы все было красиво, Катя… – шумно втянул воздух через нос, продолжая таращиться на мои затвердевшие соски. – Купил винишко, фрукты, свечи, какой-то модный сыр, скачал фильм с хорошим рейтингом. Но ты не оставила мне выбора. Наверно, тебе правда стоит меня опасаться, – прищурился, сминая пальцами мои ягодицы.

Господи!

Алик прижал меня к своей разгоряченной груди и, не давая опомниться, обвел клитор пальцами, скользя внутрь.

– Прости. Но я не знаю, как все это остановить… – С моих губ сорвался жалобный тихий стон, когда Измайлов ввел в меня еще один палец, шире раздвигая ноги коленом. – Не сопротивляйся, все равно я никуда не уйду, да и… – он ухмыльнулся, размазывая влагу по складкам, – ты сама этого не хочешь, – нежно помассировал клитор, раздвигая складочки, и вновь ввел в меня палец. – Катюша… – безумно улыбнулся, продолжая терзать наэлектризованную горошинку подушечкой большого.

Зажмурилась, опустошенно закусив губу, лишь бы он не услышал, как мне приятно. До одури. До умопомешательства приятно…

– Знаешь, о чем я мечтаю с того самого момента, как залез к тебе в трусики в библиотеке? – легонько ударил по клитору, сорвав с моих губ судорожный рваный вдох. – Да, милая, вот так. Не сдерживай себя, – наклонился, раскрывая мой рот языком, сплетая наши влажные языки…

Я застонала, не в силах больше сопротивляться.

– …Я так давно хотел узнать, какая ты на вкус, – слизал мой рваный вдох, опускаясь передо мной на колени. – Только у меня одна просьба: пожалуйста, кончи с моим именем на губах.

Нарочито медленно Алик вытащил пальцы из моего напряженного лона и, не сводя с меня ошалевших глаз, поднес руку ко рту. Он прошелся по ним языком, после чего прижал большие пальцы к моим складочкам и широко их раскрыл, продолжая удерживать мой взгляд.

Я выдохнула, зарываясь пальцами в его волосы. Окончательно капитулировала. Сдалась. Алик осыпал меня поцелуями. Там… Медленно. Неторопливо. Чувственно. Превращая и без того дрожащие ноги в желе. Рвано вздохнула, когда он скользнул языком внутрь, а затем обхватил мое бедро, положив его себе на плечо.

Б-о-ж-е.

Сжала кулачки, растекаясь по теплой стене душевой кабины, пока Алихан продолжал истязать мое самое сокровенное место языком.

– Ты ведь думала обо мне, когда ласкала себя? – его сиплый голос пробрал до мурашек. – Катюша… – обжигая промежность горячим дыханием, он протолкнул язык глубже.

Думала. Еще как думала.

Только я не могла говорить. Губы пересохли, а язык не слушался. В душевой было слишком жарко и тесно для нас двоих. Свела лопатки вместе, чуть выгибаясь, еле выдерживая вес собственного тела.

– Посмотри на меня, – хрипло, отрывисто, заставляя какие-то невидимые струны в душе натянуться до предела.